 | Официальная правовая информация |
РЕШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖНОГО СУДА ПРИ БЕЛОРУССКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ
29 сентября 2017 г. (дело № 1464/36-15)
Международный арбитражный суд при БелТПП, рассмотрев в помещении суда (ул. Коммунистическая, 11, комн. 320, г. Минск, Республика Беларусь, зал судебных заседаний) в заседаниях, которые состоялись 14 сентября, 7 октября, 9 ноября и 24 ноября 2015 года, 27 января, 27 июля, 12 октября, 1 ноября, 12 декабря 2016 года, 6 февраля и 13 марта 2017 года, дело № 1464/36-15 по иску акционерного общества «А» (Республика Беларусь) к обществу с ограниченной ответственностью «В» (Турецкая Республика) о взыскании 66 724,00 евро,
УСТАНОВИЛ:
Позиции сторон спора
В исковом заявлении акционерное общество «А» (далее именуемое «истец») утверждает, что 9 июля 2012 года заключило с обществом с ограниченной ответственностью «В» (далее именуемым «ответчик») Контракт (далее именуемый «Контракт»), в соответствии с условиями которого являющийся продавцом ответчик принял на себя обязательство поставить истцу-покупателю оборудование стоимостью 230 000,00 евро, в состав которого входит транспортная система, состоящая из трех секций. Истец должен был принять и оплатить данное оборудование.
В приложении № 1 к Контракту указывается, что скорость подачи линии должна составлять 0–45 м/мин.
Истец указал, что после осуществления монтажа оборудования при осуществлении его пробного запуска было обнаружено, что фактическая скорость подачи линии составляет не более 22 м/мин.
Согласно пункту 6.2 Контракта в случае обнаружения в оборудовании недостатков по количеству и качеству истец обязан вызвать ответчика для составления соответствующего акта. При этом ответчик обязан направить своего представителя в течение 15 календарных дней от момента получения вызова. При неявке представителя ответчика акт о недостатках оборудования составляется истцом в одностороннем порядке и носит обязательный для ответчика характер.
Из искового заявления следует, что истец обратился к ответчику с письмами от 14 января 2014 года, 30 января 2014 года и 24 февраля 2014 года, в которых сообщал о необходимости направления в адрес истца представителя ответчика для составления акта с фиксацией вышеуказанных недостатков, однако надлежащими доказательствами доставки данных обращений ответчику истец не располагает. Ответчику была направлена и им получена повторная претензия от 5 мая 2014 года, однако реакция со стороны ответчика не последовала, равно как и не был направлен представитель для фиксации выявленных в оборудовании недостатков.
По утверждению истца, 23 июня 2014 года комиссией в составе представителей истца был составлен дефектный акт.
Истец указал, что данный акт был направлен ответчику сопроводительным письмом от 23 июня 2014 года и получен им 4 июля 2014 года.
В соответствии с пунктом 6.4 Контракта в случае поставки оборудования с недостатками по количеству и качеству ответчик обязуется исправить их в срок не позднее 20 календарных дней от момента составления акта.
В исковом заявлении указывается, что ответчик исправил выявленные недостатки 19 ноября 2014 года, кроме недостатка, касающегося скорости подачи линии, составляющей 0–18 м/мин, что равно 40 % от производительности.
Фактически максимальная скорость подачи линии 0–18 м/мин зафиксирована сторонами в акте завершения пусконаладочных работ от 19 ноября 2014 года и в акте ввода в эксплуатацию от 2 декабря 2014 года.
Истец, основываясь на пункте 1 статьи 445 Гражданского кодекса Республики Беларусь, заявил требование о соразмерном уменьшении покупной цены линии. По мнению истца, учитывая, что скорость подачи оборудования составляет 40 % от скорости, заявленной в Контракте, стоимость оборудования должна быть соразмерно уменьшена до 40 %, то есть до 52 800,00 евро, исходя из следующего расчета: 132 000,00 евро х 40 % = 52 800,00 евро.
Истец, утверждая, что оплатил ответчику 90 % стоимости линии, что составило 118 800,00 (132 000,00 х 90 %) евро, просил взыскать с ответчика сумму, равную 66 000,00 (118 800,00 – 52 800,00) евро, составляющую разницу между суммой, уплаченной за данное оборудование, и уменьшенной стоимостью.
Пунктом 13.4 Контракта предусмотрено, что за невыполнение или несвоевременное выполнение обязательств, установленных пунктами 6.4 и 10.4 Контракта, ответчик уплачивает истцу пеню в размере 0,1 % от стоимости оборудования, в котором выявлены недостатки по количеству и качеству, за каждый день просрочки, но не более 5 % от общей стоимости Контракта.
Истец полагает, что сумма пени за невыполнение обязательств по устранению недостатков оборудования согласно пункту 6.4 Контракта за период с 28 июля по 18 ноября 2014 года в количестве 114 дней составляет 15 048,00 евро, однако он просит взыскать с ответчика пеню за два дня просрочки с 28 по 29 июля 2014 года в сумме 264,00 (132 000,00 х 0,1 % х 2) евро.
Из искового заявления следует, что ответчик только 2 декабря 2014 года исполнил обязательство по вводу линии в эксплуатацию, а одна из двух транспортных систем не смонтирована, и ответчик отказался от ее монтажа.
В соответствии с пунктом 13.3 Контракта за невыполнение или несвоевременное выполнение ответчиком обязательств по выполнению работ, предусмотренных пунктом 1.2 Контракта, ответчик уплачивает истцу пеню в размере 0,1 % за каждый день просрочки, но не более 5 % от общей стоимости Контракта.
По мнению истца, сумма пени за просрочку выполнения работ за период с 30 октября 2012 года по 1 декабря 2014 года в количестве 824 дней составляет 175 490,00 евро. Истец заявляет требование о взыскании с ответчика пени за два дня просрочки за период с 30 по 31 октября 2012 года в сумме 460,00 (230 000,00 х 0,1 % х 2) евро.
Таким образом, общая сумма исковых требований составила 66 724,00 (66 000,00 + 264,00 + 460,00) евро.
В качестве правового обоснования своих требований истец сослался на статьи 290, 291, 295, 311, 445 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
Истец просил также возместить уплаченный им при обращении в Международный арбитражный суд при БелТПП арбитражный сбор.
Ответчик, получив исковое заявление с приложенными к нему материалами 28 мая 2015 года, что подтверждается почтовым уведомлением от 20 мая 2015 года (находится в материалах дела), 29 июля 2015 года представил в Международный арбитражный суд при БелТПП ответ на исковое заявление от 24 июля 2015 года.
В данном процессуальном документе ответчик отметил, что истец, ссылаясь в своем исковом заявлении на дефектный акт от 23 июня 2014 года, не приложил его копию к исковому заявлению, что не позволяет ответчику надлежащим образом сформировать свою позицию по делу.
Ответчик указал также, что в своих претензиях истец не сообщал о том, что одна из двух транспортных систем не смонтирована и ответчик отказался от монтажа.
По мнению ответчика, данное обстоятельство не только не подтверждается представленными истцом документами, но даже опровергается актом завершения пусконаладочных работ от 19 ноября 2014 года и актом ввода в эксплуатацию от 2 декабря 2014 года. Линия, состоящая их трех секций, введена в эксплуатацию с единственным замечанием о том, что фактическая скорость подачи не соответствует условиям Контракта и составляет 0–18 м/мин.
Ответчик считает, что истцом не доказана некачественность поставленного по Контракту товара. Так, истец, утверждая, что скорость подачи линии составляет 0–18 м/мин, не поясняет, каким образом осуществлялось измерение скорости, присутствовали ли при этом специалисты.
Ответчик обратил внимание на наличие несоответствий относительно скорости подачи линии. В частности, в письме от 14 января 2014 года, претензиях от 30 января 2014 года, 5 мая 2014 года и 6 ноября 2014 года истец сообщает ответчику о том, что максимальная скорость подачи составляет 22 м/мин.
Ответчик отметил также, что истцом не указано соответствие характеристик поставленного товара условиям конкурса на закупку линии. Так, основным условием конкурса являлось обеспечение производственной мощности завода установкой закупаемого оборудования в объеме 80 000 куб. м в год. Указанное обстоятельство играет значительную роль при определении суммы, на которую должна быть уменьшена стоимость поставленного товара в случае, если он будет признан некачественным.
Ответчик полагает, что скорость подачи линии является не единственным показателем качества линии. На достижение производственной мощности завода с использованием поставленной линии влияют и иные характеристики, в связи с чем для определения суммы, на которую должна быть уменьшена цена поставленного товара в случае, если он будет признан некачественным, необходимо определить, как недостижение определенной скорости подачи повлияло на достижение производственной мощности, указанной в конкурсных документах.
Ответчик обращает внимание на отсутствие параметров скорости подачи линии как в конкурсных документах, так и в задании на закупку оборудования для модернизации и ценовом предложении с таблицей цен. В таблице цен была указана лишь производительность предполагаемой к поставке линии, равная 80–120 куб. м в смену.
По мнению ответчика, качество поставленной по Контракту линии должно оцениваться с учетом заявленной в конкурсных документах производительности, а в случае признания линии с учетом указанного критерия некачественной сумма соразмерного уменьшения стоимости поставленной линии должна быть определена как процент достижения заявленной производительности линии.
В дополнении к исковому заявлению от 22 февраля 2017 года истец указал, что актом комплексных опытно-производственных испытаний линии фирмы от 9 декабря 2016 года была подтверждена максимальная фактическая скорость в 25,4 м/мин.
Из представленного истцом заключения Белорусского государственного технологического университета следует, что максимальная производительность при фактических параметрах составит 23 735 куб. м/год. Годовая производительность при скорости подачи в 45 м/мин составила бы 29 085 куб. м.
Согласно расчету истца инвестиционные расходы в единице продукции, исходя из расчетных объемов производства, составили бы соответственно 0,8075 евро/куб. м (230 000,00 евро : 284 820 куб. м) и 0,659 евро/куб. м (230 000,00 евро : 349 020 куб. м).
По мнению истца, в связи с вышеизложенным он несет убытки в виде увеличенного размера инвестиционных затрат на единицу готовой продукции в объеме разницы между ожидаемым и фактическим удельным весом затрат, что составляет 0,1485 евро/куб. м (0,8075 евро/куб. м – 0,659 евро/куб. м).
Истец полагает, что в течение срока эксплуатации оборудования такие потери будут равны 42 295,77 (284 820 куб. м х 0,1485 евро/куб. м) евро.
Основываясь на статье 50 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров и статье 445 Гражданского кодекса Республики Беларусь, истец утверждает, что для сохранения ожидаемого уровня инвестиционных затрат в 1 куб. м готовой продукции цена оборудования должна быть уменьшена на 42 282,17 евро.
Таким образом, окончательно исковые требования истца включают в себя требование об уменьшении размера покупной цены оборудования до 42 295,77 евро и взыскании с ответчика пени в сумме 23 000,00 евро, а всего – 65 295,77 евро.
Компетенция Международного арбитражного суда при БелТПП
В пункте 12.1 Контракта содержится положение о том, что «стороны обязуются принимать все меры по дружественному урегулированию споров и разногласий, возникающих из настоящего Контракта или в связи с ним».
Согласно пункту 12.2 Контракта «любой спор, разногласие или требование, возникающие из настоящего Контракта или с ним связанные, а также связанные с его нарушением, расторжением или действительностью, решаются в Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате».
В претензии от 6 ноября 2014 года истец обратился к ответчику с требованиями в течение 15 дней от даты получения данной претензии уменьшить стоимость линии до суммы 52 800,00 евро, уплатить истцу сумму 71 280,00 евро, являющуюся разницей между уменьшенной стоимостью товара и суммой, уплаченной за товар, в размере 118 800,00 евро, а также пеню за просрочку выполнения обязательств по устранению выявленных в оборудовании недостатков в размере 4 488,00 евро и пеню за просрочку выполнения предусмотренных пунктом 6.4 Контракта работ в размере 6 600,00 евро.
Поскольку возникший спор сторонам не удалось разрешить в досудебном (доарбитражном) порядке, истец направил исковое заявление в Международный арбитражный суд при БелТПП.
В части второй статьи 4 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» указывается, что в международный арбитражный суд по соглашению сторон могут передаваться гражданско-правовые споры между любыми субъектами права, возникающие, в частности, при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если местонахождение или местожительство хотя бы одного из них находится за границей Республики Беларусь.
В соответствии со статьей 4 Регламента Международный арбитражный суд при БелТПП вправе рассмотреть дело при наличии арбитражного соглашения.
Согласно статье 11 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» и статье 4 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП арбитражным соглашением является соглашение сторон о передаче на рассмотрение международного арбитражного суда всех или отдельных споров, которые возникли или могут возникнуть из связывающего стороны правоотношения, которое может быть заключено в виде арбитражной оговорки (отдельного положения гражданско-правового договора) или в виде самостоятельного договора.
При этом в соответствии со статьей 11 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» и статьей 4 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП требование о соблюдении письменной формы считается выполненным, если, в частности, арбитражное соглашение содержится в документе, подписанном обеими сторонами.
Пункт 12.2 Контракта представляет собой арбитражную оговорку, предусматривающую разрешение возникающих из Контракта споров или с ним связанных в «Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате», который в настоящее время именуется «Международный арбитражный суд при БелТПП».
Кроме того, стороны своими действиями подтвердили компетенцию Международного арбитражного суда при БелТПП на рассмотрение возникшего между ними спора: истец – посредством направления искового заявления в названный международный арбитражный (третейский) суд, а ответчик – представлением ответа на исковое заявление, в котором указывается, что действительность заключенного сторонами арбитражного соглашения сомнений не вызывает.
На основании вышеизложенного состав суда считает себя компетентным для разрешения данного спора.
Применимое право
Поскольку коммерческие предприятия истца и ответчика находятся в государствах, являющихся участниками Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (г. Вена, 1980 год), данная Конвенция применяется к отношениям сторон Контракта.
При определении подлежащего субсидиарному применению национального права состав суда исходил из следующего.
Согласно части первой статьи 36 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» и пункту 1 статьи 38 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП состав суда разрешает спор в соответствии с правом, которое стороны избрали в качестве применимого к существу спора. Любое указание на право или систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственная отсылка к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам.
В пункте 12.3 Контракта указывается, что «в части, не урегулированной настоящим Контрактом, применяются нормы законодательства Республики Беларусь».
Таким образом, при разрешении возникшего между сторонами спора состав суда руководствовался положениями Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (г. Вена, 1980 год), а субсидиарно – гражданским правом Республики Беларусь.
В соответствии со статьей 12 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» если стороны предусмотрели в арбитражном соглашении передачу спора на рассмотрение постоянно действующего арбитражного суда, то таким образом при отсутствии соглашения сторон об ином они согласовали и порядок рассмотрения спора в соответствии с арбитражным регламентом.
Следовательно, процессуальные правила рассмотрения спора определяются Регламентом Международного арбитражного суда при БелТПП.
Производство по делу
15 мая 2015 года Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП вынес определение о принятии данного дела к производству за № 1464/36-15.
В соответствии со статьей 5 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП количественный состав суда определяется соглашением сторон, а при отсутствии такого соглашения включает трех арбитров.
Поскольку соглашение о количественном составе суда сторонами достигнуто не было, спор был рассмотрен коллегиальным составом суда, состоящим из трех арбитров.
Во исполнение содержащейся в письме от 18 мая 2015 года просьбы истца Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП назначил основного и запасного арбитров за истца.
В ответе на исковое заявление ответчик избрал основного и запасного арбитров с его стороны.
В связи с невозможностью принять участие в рассмотрении дела основного арбитра функции основного арбитра на основании определения Председателя Международного арбитражного суда при БелТПП от 7 августа 2015 года были переданы запасному арбитру.
Определением от 7 августа 2015 года арбитры избрали основного и запасного председателей состава суда.
В судебное заседание 14 сентября 2015 года явилась представитель ответчика – адвокат, действующая на основании доверенности от 11 июня 2015 года (копия находится в материалах дела).
Истец направил в Международный арбитражный суд при БелТПП ходатайство от 14 сентября 2015 года с просьбой отложить разбирательство дела до конца сентября 2015 года.
Состав суда удовлетворил данное ходатайство и с учетом мнения представителя ответчика отложил разбирательство дела на 7 октября 2015 года.
Поскольку в судебном заседании 7 октября 2015 года отсутствовали представители обеих сторон, а от представителя ответчика поступило ходатайство о переносе даты и времени заседания суда от 6 октября 2015 года, состав суда определил отложить разбирательство дела на 9 ноября 2015 года.
В судебное заседание 9 ноября 2015 года явилась представитель ответчика – адвокат, действующая на основании доверенности от 11 июня 2015 года (копия находится в материалах дела).
В связи с отсутствием в судебном заседании представителя истца состав суда с учетом мнения представителя ответчика отложил разбирательство дела на 24 ноября 2015 года.
В судебное заседание 24 ноября 2015 года явились представители обеих сторон: интересы истца представлял начальник юридического отдела, действующий на основании доверенности от 11 июня 2015 года (копия находится в материалах дела), интересы ответчика – адвокат, действующая на основании доверенности от 11 июня 2015 года (копия находится в материалах дела).
Представитель истца поддержал заявленные исковые требования в полном объеме, представитель ответчика – позицию, изложенную в ответе на исковое заявление.
В связи с необходимостью уточнения сторонами своих правовых позиций по существу спора рассмотрение дела с учетом мнения представителей обеих сторон было отложено на 27 января 2016 года.
В судебном заседании 27 января 2016 года отсутствовали представители обеих сторон.
Состав суда констатировал, что 26 января 2016 года в Международный арбитражный суд при БелТПП поступило ходатайство истца от 26 января 2016 года, содержащее информацию о том, что истец обратился в учреждение образования «Белорусский государственный технологический университет» с просьбой провести экспертизу линии и установить, как снижение максимальной скорости с 45 м/мин до 18 м/мин влияет на указанную ответчиком производительность данной линии.
Поскольку учреждение образования «Белорусский государственный технологический университет» в своем ответе пояснило, что работы, связанные с проведением экспертизы, необходимо перенести на весенне-летний период, истец просил отложить разбирательство данного дела на июль 2016 года.
Представитель ответчика в своем письме от 26 января 2016 года сообщила, что не возражает против заявленного истцом ходатайства об отложении разбирательства дела.
Состав суда определил удовлетворить ходатайство истца и назначил проведение судебного заседания на 27 июля 2016 года.
Поскольку в судебном заседании 27 июля 2016 года отсутствовали представители обеих сторон, а от истца поступило ходатайство от 26 июля 2016 года, содержащее просьбу об отложении разбирательства дела на первую декаду октября 2016 года в связи с тем, что проведение экспертизы назначено учреждением образования «Белорусский государственный технологический университет» на август–сентябрь 2016 года, состав суда определил отложить разбирательство дела на 12 октября 2016 года.
В судебном заседании 12 октября 2016 года отсутствовали представители обеих сторон.
Состав суда констатировал, что 11 октября 2016 года в Международный арбитражный суд при БелТПП поступило ходатайство истца от 7 октября 2016 года об отложении разбирательства дела на конец октября 2016 года.
В своем письме от 11 октября 2016 года представитель ответчика указала, что не возражает против удовлетворения вышеизложенного ходатайства истца.
Состав суда определил удовлетворить ходатайство истца и назначил проведение судебного заседания на 1 ноября 2016 года.
В судебное заседание 1 ноября 2016 года явились представители обеих сторон: интересы истца представлял ведущий юрисконсульт, действующий на основании доверенности от 22 июля 2016 года (копия находится в материалах дела), интересы ответчика – адвокат, действующая на основании доверенности от 11 июня 2015 года (копия находится в материалах дела).
Представитель истца представил акт комплексных опытно-производственных испытаний линии на предмет соответствия фактических параметров скорости подачи и производительности контрактным параметрам, выполненный 28 октября 2016 года.
По ходатайству представителя ответчика для ознакомления с данным актом и представления своей позиции в отношении содержащихся в нем выводов, а также для проведения совместных испытаний поставленного ответчиком оборудования рассмотрение дела было отложено на 12 декабря 2016 года.
В судебном заседании 12 декабря 2016 года отсутствовали представители обеих сторон.
Состав суда констатировал, что 6 декабря 2016 года в Международный арбитражный суд при БелТПП поступило ходатайство истца от 5 декабря 2016 года об отложении разбирательства дела.
В своем письме от 12 декабря 2016 года представитель ответчика указала, что не возражает против удовлетворения вышеизложенного ходатайства истца.
Состав суда определил удовлетворить ходатайство истца и назначил проведение судебного заседания на 6 февраля 2017 года.
В судебное заседание 6 февраля 2017 года явился представитель истца – ведущий юрисконсульт, действующий на основании доверенности от 22 июля 2016 года (копия находится в материалах дела).
Ответчик явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, но его представитель 6 февраля 2017 года обратилась в Международный арбитражный суд при БелТПП с ходатайством об отложении рассмотрения дела.
В данном судебном заседании представитель истца представил акт комплексных опытно-производственных испытаний линии на предмет соответствия фактических параметров скорости подачи и производительности контрактным параметрам, составленный 9 декабря 2016 года сотрудниками истца и представителем ответчика, действующим на основании доверенности от 5 декабря 2016 года.
Представитель истца также заявил ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с необходимостью дополнения своих исковых требований.
Состав суда удовлетворил ходатайства обеих сторон об отложении разбирательства дела и назначил проведение судебного заседания на 13 марта 2017 года.
В судебное заседание 13 марта 2017 года явился представитель истца – ведущий юрисконсульт, действующий на основании доверенности от 22 июля 2016 года (копия находится в материалах дела).
Представитель ответчика, получив уведомление о времени и месте проведения данного судебного заседания, а также дополнение истца к исковому заявлению от 22 февраля 2017 года и приложенные к нему документы 2 марта 2017 года, что подтверждается почтовым уведомлением от 1 марта 2017 года (находится в материалах дела), в судебное заседание не явилась.
Представитель истца заявил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие ответчика.
Разрешая данное ходатайство, состав суда руководствовался статьей 33 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде» и статьей 32 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП, в соответствии с которыми уклонение ответчика от представления письменных возражений против иска и обосновывающих эти возражения документов, а также неявка без уважительных причин любой стороны или ее представителя, если они были надлежащим образом извещены или считаются извещенными о времени и месте разбирательства дела, не препятствует рассмотрению спора и разрешению его по существу.
Таким образом, согласно вышеприведенным нормам Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде» и Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП ответчик считается надлежащим образом извещенным об арбитражном разбирательстве.
В судебном заседании представитель истца поддержал позицию, изложенную в дополнении к исковому заявлению от 22 февраля 2017 года.
Основываясь на статье 50 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров и статье 445 Гражданского кодекса Республики Беларусь, представитель истца заявил требования об уменьшении размера покупной цены оборудования до 42 295,77 евро и взыскании с ответчика пени в сумме 23 000,00 евро, а всего – 65 295,77 евро.
В данном судебном заседании рассмотрение дела по существу было завершено.
Обоснование решения
Заслушав пояснения сторон, исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, состав суда считает установленным следующее.
9 июля 2012 года стороны действительно заключили контракт (копия находится в материалах дела), в соответствии с пунктом 1.1 которого являющийся продавцом ответчик принял на себя обязательство поставить истцу-покупателю оборудование, наименование, количество, технические характеристики и стоимость которого указаны в приложении № 1 к Контракту.
Согласно пункту 1.2 Контракта ответчик также принял на себя обязательство выполнить следующие работы: монтаж оборудования, пусконаладочные работы, ввод оборудования в эксплуатацию, ознакомление специалистов истца с правильной и безопасной эксплуатацией оборудования.
В пункте 1.3 Контракта стороны договорились о том, что стоимость данных работ включена в цену оборудования.
Цена оборудования, как и общая сумма Контракта, в соответствии с пунктами 2.1 и 2.4 Контракта составила 230 000,00 евро.
В пункте 2.2 Контракта содержится положение о том, что цена оборудования и общая сумма Контракта являются твердыми на протяжении всего срока действия Контракта и не подлежат изменению.
Стороны в пункте 2.3 Контракта договорились о том, что в цену оборудования включаются его стоимость, стоимость доставки на условиях DAP – белорусский город Инкотермс-2010, стоимость предусмотренных пунктом 1.2 Контракта работ, стоимость стандартной упаковки и маркировки, а также расходы, связанные с загрузкой оборудования в транспортное средство и его креплением в транспортном средстве.
Пунктом 3.1 Контракта предусмотрено осуществление истцом оплаты путем открытия в пользу ответчика безотзывного, делимого, документарного, непокрытого, неподтвержденного аккредитива в размере 230 000,00 евро двумя частями А и В.
В пункте 3.2 Контракта указывается, что аккредитив исполняется по предъявлению в исполняющий банк следующих документов:
часть А – 90 % от общей суммы Контракта – 207 000,00 евро:
– коммерческого счета, подписанного ответчиком, с указанием общей суммы Контракта и суммы, подлежащей уплате по части А (один оригинал, две копии);
– международной транспортной накладной (CMR), содержащей сведения об истце в качестве грузополучателя (экземпляр для грузоотправителя), – один оригинал с отметкой истца о получении товара;
– сертификата страны происхождения, заверенного Торгово-промышленной палатой (одна копия);
часть В – 10 % от общей суммы Контракта – 23 000,00 евро:
– коммерческого счета, подписанного ответчиком, с указанием суммы, подлежащей уплате по части В (один оригинал);
– подписанного уполномоченными представителями истца и ответчика акта ввода оборудования в эксплуатацию (один оригинал).
При этом уплата второго платежа по части В должна быть осуществлена в пределах срока действия Контракта.
В этом же пункте Контракта стороны договорились, в частности, и о том, что аккредитив должен быть открыт не позднее 30 календарных дней от даты подписания Контракта, срок его действия составляет 150 календарных дней от даты открытия, в качестве грузоотправителя выступает ответчик, а грузополучателя – истец.
В пункте 3.3 Контракта в качестве валюты платежа и Контракта стороны согласовали евро.
Согласно пункту 4.1 Контракта оборудование поставляется на условиях DAP – белорусский город согласно Инкотермс-2010.
В пункте 4.2 Контракта в качестве даты (момента) поставки стороны договорились считать дату поступления оборудования истцу (дата отметки истца о получении товара в товарно-транспортной накладной CMR).
В пункте 4.3 Контракта определен срок поставки оборудования, составляющий 90 календарных дней от даты открытия аккредитива.
Согласно пункту 4.5 Контракта право собственности на оборудование, риск случайной утраты оборудования, а также риск его случайной гибели переходят от ответчика к истцу с момента поставки оборудования истцу в соответствии с пунктом 4.2 Контракта.
В приложении № 1 к Контракту стороны согласовали подлежащий поставке товар.
Во исполнение условий пункта 3.2 Контракта истец осуществил оплату 90 % от общей суммы Контракта, перечислив ответчику согласно платежному ордеру от 2 октября 2012 года № 1 денежные средства в сумме 207 000,00 евро.
Ответчик осуществил поставку оборудования по Контракту согласно счету-фактуре от 14 сентября 2012 года по CMR-накладным от 17 сентября 2012 года.
Согласно пункту 6.2 Контракта в случае обнаружения в оборудовании недостатков по количеству и качеству истец обязан вызвать ответчика для составления соответствующего акта. При этом ответчик обязан направить своего представителя в течение 15 календарных дней от момента получения вызова. При неявке представителя ответчика в 15-дневный срок акт о недостатках оборудования составляется истцом в одностороннем порядке и носит обязательный для ответчика характер.
Истец утверждает, что направил ответчику письма от 14 января 2014 года, 30 января 2014 года, 24 февраля 2014 года с требованием о необходимости направления в адрес истца представителя ответчика для составления акта с фиксациями недостатков поставленного по Контракту оборудования, однако надлежащими доказательствами доставки данных обращений ответчику истец не располагает.
Ответчику была направлена повторная претензия от 5 мая 2014 года, полученная им 15 мая 2014 года, однако представитель для фиксации выявленных в оборудовании недостатков ответчиком направлен не был.
В соответствии с пунктом 6.2 Контракта 23 июня 2014 года комиссия в составе представителей истца составила дефектный акт о наличии в поставленной по Контракту линии недостатков, в котором, в частности, указывается, что фактическая скорость подачи линии равна 18 м/мин, что не соответствует скорости подачи, установленной Контрактом (45 м/мин), в связи с чем производительность оборудования составляет 40 % от производительности, которая должна быть достигнута линией при условии соответствия технических параметров оборудования параметрам, установленным Контрактом.
Из акта завершения пусконаладочных работ от 19 ноября 2014 года, подписанного представителями истца и представителем ответчика, следует, что в процессе пусконаладочных работ поставленной по Контракту линии, состоящей из трех секций, были выявлены недостатки, в частности несоответствие скорости подачи линии по отношению к скорости, установленной в Контракте. Фактическая максимальная скорость подачи линии составляет 0–18 м/мин, а скорость подачи, установленная в Контракте, составляет 0–45 м/мин.
Стороны зафиксировали, что в ходе пусконаладочных работ были устранены недостатки, указанные в пунктах 2, 3 и 4 вышеуказанного перечня, но не было устранено несоответствие скорости подачи линии по отношению к скорости, установленной в Контракте.
2 декабря 2014 года представители истца и представитель ответчика составили акт о том, что поставленная по Контракту линия, состоящая из трех секций, введена в эксплуатацию с условием, что фактическая скорость подачи линии не соответствует условиям Контракта и составляет 0–18 м/мин.
28 октября 2016 года заведующим кафедрой учреждения образования «Белорусский государственный технологический университет» и старшим преподавателем этой же кафедры был выполнен акт комплексных опытно-производственных испытаний линии на предмет соответствия фактических параметров скорости подачи и производительности контрактным параметрам.
По результатам испытаний в вышеуказанном акте были сделаны следующие выводы:
– фактическая установленная максимальная скорость подачи 25,2 м/мин, от которой напрямую зависит производительность, не соответствует максимальным контрактным параметрам 45 м/мин;
– результаты испытаний в части определения скорости подачи и времени межторцевых разрывов могут быть положены в основу расчета годовой мощности. При этом годовая производственная мощность линии, определенная расчетным путем при 8-часовой смене, 2-сменном режиме работы и количестве рабочих дней в году, составляющем 254 дня, равна 38 500 куб. м в год.
9 декабря 2016 года комиссией, состоящей как из представителей истца, так и из представителя ответчика, был составлен акт комплексных опытно-производственных испытаний линии на предмет соответствия фактических параметров скорости подачи и производительности контрактным параметрам.
Испытания проводились в два этапа:
1-й этап – определение фактически возможной скорости подачи;
2-й этап – определение фактической производительности при установленной скорости подачи.
По первому этапу были зафиксированы следующие результаты:
– продолжительность составила 1 минуту и 48 секунд;
– определенная опытным путем максимальная скорость подачи составила 25,4 м/мин.
Результаты испытаний по второму этапу отражены следующим образом.
Продолжительность составила 38 минут, при этом регулятор скорости подачи изначально устанавливался в максимальное положение, а работа других участков, оказывающих влияние на снижение сменной производительности, не учитывалась.
Использование полученных данных, исходя из установленного режима работы оборудования, позволило констатировать, что фактическая сменная производительность при коэффициенте использования рабочего времени, равном 0,85, составляет 111,03 куб. м в смену.
С целью определения достоверности выполненных измерений расчет производительности был также выполнен теоретически.
Согласно теоретическим расчетам производительность при скорости подачи 45 м/мин составляет 128,4 куб. м.
На основании соответствующих расчетов вышеназванной комиссией в акте от 9 декабря 2016 года был сделан вывод о том, что изменение скорости подачи оборудования с 45 м/мин до 25,4 м/мин дает теоретическое снижение производительности на 18,4 %.
Заведующий кафедрой учреждения образования «Белорусский государственный технологический университет» в заключении от 22 февраля 2017 года и в судебном заседании пояснил, что анализу подверглись результаты производственных испытаний линии, а также теоретические расчеты по определению производительности (акты от 9 декабря 2016 года и 28 октября 2016 года).
В результате проведения промышленных испытаний была установлена максимальная скорость, составившая 25,2–25,4 м/мин, что не соответствует паспортным данным, равным 45 м/мин. Актом от 28 октября 2016 года подтверждается, что реальная скорость подачи должна составлять 16,2–18,1 м/мин. При этом обеспечивается стабильная работа устройств. Однако при определении максимальной производительности линии осуществлялась максимально возможная скорость подачи. Для сравнения была рассчитана теоретическая производительность линии: максимально возможная при 25,4 м/мин и паспортная – при 45 м/мин.
Анализ работы линии показал, что коэффициент использования потока достаточно низкий. Расчетный показатель при скорости подачи 25,4 м/мин составил 0,441. Такое низкое значение этого коэффициента обусловлено техническим несовершенством оборудования, их центрированием и передачей от одного элемента линии к другому. Отмечена также несогласованность скорости подачи.
По мнению технического специалиста, снижение фактической производительности линии по сравнению с паспортной привело к снижению такого экономического показателя, как фондоотдача.
Из расчетов следует, что сменная производительность линии при максимальной контрактной скорости подачи составила 128,4 куб. м/см, фактическая – 104,8 куб. м/см. При пересчете производительность составляет соответственно 58,17 куб. м/см и 47,47 куб. м/см. По Контракту этот показатель должен быть 7,908 евро/куб. м, а при нормативном сроке амортизации в 12 лет этот показатель составит 7,908 (230 000,00 (сумма инвестиций) / 58,17 (контрактная производительность сменная) х 500 (смен в год)) евро/куб. м.
При нормативном сроке амортизации в 12 лет этот показатель составит 0,659 (7,908 / 12) евро/куб. м.
Фактический показатель равен 9,690 (230 000,00 (сумма инвестиций) / 47,47 (фактическая производительность сменная) х 500 (смен в год)) евро/куб. м, а за 12 лет составит 0,8075 (9,69 / 12) евро/куб. м.
В итоге техническим специалистом был сделан вывод о том, что истец затрачивает на получение одного кубического метра на 0,1485 (0,8075 – 0,659) евро больше, чем планировалось. Для того чтобы выйти на запланированный и согласованный Контрактом показатель, за 12 лет необходимо компенсировать 42 296,00 (0,1485 х 47,47 х 500 х 12) евро.
Основываясь на заключении учреждения образования «Белорусский государственный технологический университет», истец указал, что максимальная производительность при фактических параметрах скорости подачи в 25,4 м/мин составит 23 735 куб. м/год, а годовая производительность при скорости подачи в 45 м/мин составила бы 29 085 куб. м, истец указал, что объем производства за указанный 12-летний период при скорости подачи в 25,4 м/мин составит 284 820 куб. м, а при скорости подачи 45 м/мин – 349 020 куб. м.
Инвестиционные расходы истца в единице продукции равны соответственно 0,8075 евро/куб. м (230 000,00 евро : 284 820 куб. м) и 0,659 евро/куб. м (230 000,00 евро : 349 020 куб. м).
В результате увеличивается размер инвестиционных затрат на единицу готовой продукции в объеме разницы между ожидаемым и фактическим удельным весом затрат: 0,1485 евро/куб. м (0,8075 евро/куб. м – 0,659 евро/куб. м).
Соответственно, в течение 12-летнего срока эксплуатации оборудования затраты истца составят 42 295,77 евро исходя из следующего расчета: 284 820 куб. м х 0,1485 евро/куб. м = 42 295,77 евро.
Исходя из указанного и руководствуясь статьей 50 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (г. Вена, 1980 год), состав суда удовлетворяет требование истца об уменьшении покупной цены оборудования на 42 295,77 евро.
Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика денежных средств, являющихся разницей между уплаченной истцом суммой и стоимостью оборудования после уменьшения покупной цены, суд исходит из следующего.
В соответствии с пунктом 3.2 Контракта истец осуществил оплату 90 % стоимости линии, перечислив ответчику денежные средства в сумме 118 800,00 евро. Оплату оставшихся 10 % от цены линии истец не произвел.
Поскольку покупная цена оборудования подлежит уменьшению на 42 295,77 евро, итоговая цена линии составляет 89 704,00 евро (132 000,00 евро – 42 295,77 евро).
Так как истцом за указанное оборудование уплачены денежные средства в размере 118 800,00 евро, то взысканию с ответчика подлежит 29 096,00 евро (118 800,00 евро – 89 704,00 евро).
Согласно указанной выше статье Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (г. Вена, 1980 год), в случае если товар не соответствует договору и независимо от того, была ли цена уже уплачена, покупатель может снизить цену в той же пропорции, в какой стоимость, которую фактически поставленный товар имел на момент поставки, соотносится со стоимостью, которую на тот же момент имел бы товар, соответствующий договору.
Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика договорной неустойки в общей сумме 23 000,00 евро, состав суда исходит из следующего.
Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (г. Вена, 1980 год) не содержит регламентации взыскания неустойки. В этой связи состав суда рассматривает данное требование истца на основании субсидиарно применимого белорусского права.
Согласно статье 311 Гражданского кодекса Республики Беларусь неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законодательством или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.
В силу статьи 312 Гражданского кодекса Республики Беларусь соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.
В пункте 13.4 Контракта указывается, что за невыполнение или несвоевременное выполнение обязательств, предусмотренных пунктами 6.4 и 10.4 Контракта, ответчик уплачивает истцу пеню в размере 0,1 % от стоимости оборудования, в котором выявлены недостатки по количеству и качеству, но не более 5 % от общей суммы Контракта.
Пунктом 6.4 Контракта предусмотрено, что в случае поставки ответчиком оборудования с недостатками по количеству и качеству ответчик обязуется поставить недопоставленное оборудование либо заменить оборудование ненадлежащего качества (либо его часть) в срок не позднее 20 календарных дней от момента составления акта, порядок составления которого определяется в соответствии с пунктом 6.2 Контракта.
Пункт 10.4 Контракта содержит положение о том, что если в течение гарантийного срока будет обнаружено несоответствие качества оборудования условиям Контракта, приложениям, а также технической документации, возникновение недостатков в функционировании оборудования, неполнота и/или некомплектность оборудования, то ответчик обязан в разумный срок, но не позднее 20 календарных дней от момента составления акта, порядок составления которого определяется в соответствии с пунктом 6.2 Контракта, устранить обнаруженные дефекты либо заменить дефектное оборудование или его части на условиях DAP – белорусский город.
В соответствии с пунктом 6.2 Контракта дефектный акт о наличии в поставленной по Контракту линии недостатков был составлен 23 июня 2014 года.
Соответственно, просрочка со стороны ответчика в выполнении действий, указанных в пунктах 6.4 и 10.4 Контракта, наступила 14 июля 2014 года.
Поскольку заявленное в дополнении к исковому заявлению от 22 февраля 2017 года требование о взыскании данной неустойки в сумме 11 500,00 евро не было оплачено арбитражным сбором, состав суда вправе рассмотреть заявленное в исковом заявлении и оплаченное арбитражным сбором требование о взыскании с ответчика пени за невыполнение установленных пунктом 6.4 Контракта обязательств за два дня просрочки 28 и 29 июля 2014 года в сумме 264,00 евро, рассчитанное исходя из контрактной стоимости следующим образом: 132 000,00 евро х 0,1 % х 2 дня = 264,00 евро.
Данное требование является обоснованным, рассчитано правильно и подлежит удовлетворению.
Пунктом 13.3 Контракта предусмотрено, что за невыполнение или несвоевременное выполнение ответчиком обязательств по выполнению работ, предусмотренных пунктом 1.2 Контракта, ответчик уплачивает истцу пеню в размере 0,1 % за каждый день просрочки, но не более 5 % от общей стоимости Контракта.
Пунктом 9.4 Контракта предусмотрено, что монтаж оборудования, пусконаладочные работы, ввод оборудования в эксплуатацию осуществляются в течение 25 календарных дней с момента поставки оборудования.
Поскольку заявленное в дополнении к исковому заявлению от 22 февраля 2017 года требование о взыскании данной неустойки в сумме 11 500,00 евро не было оплачено арбитражным сбором, состав суда вправе рассмотреть заявленное в исковом заявлении и оплаченное арбитражным сбором требование о взыскании с ответчика пени за невыполнение установленных пунктом 1.2 Контракта работ за два дня просрочки 30 и 31 октября 2012 года в сумме 460,00 евро, рассчитанное следующим образом: 230 000,00 евро х 0,1 % х 2 дня = 460,00 евро.
Данное требование является обоснованным, рассчитано правильно и подлежит удовлетворению.
Арбитражный сбор в размере 1 619,90 евро истцу не возмещается, так как сумма основного требования в размере 66 000,00 евро была уменьшена истцом до суммы 42 295,77 евро, а сумма уменьшения и была оплачена арбитражным сбором в названном размере.
В соответствии с пунктом 1 статьи 59 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП стороне, в пользу которой вынесено решение, состав суда присуждает с другой стороны все понесенные ею необходимые расходы по делу.
Поскольку иск в уточненном размере удовлетворен частично, с ответчика подлежит возмещению уплаченный истцом арбитражный сбор в сумме 1 989,97 евро, включая НДС в размере 20 %.
Руководствуясь статьей 24 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде», а также статьей 13 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП, состав суда обеспечил сторонам равные возможности для защиты своих прав.
На основании изложенного и в соответствии со статьей 50 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, статьями 311 и 312 Гражданского кодекса Республики Беларусь, статьями 3, 22, 24, 36 и 40 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде», а также статьями 2, 4, 13, 28, 38, 40, 59 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП состав суда
РЕШИЛ:
Иск удовлетворить частично.
Взыскать в пользу акционерного общества «А» (Республика Беларусь) с общества с ограниченной ответственностью «В» (Турецкая Республика) сумму 29 096,00 евро, составляющую разницу между суммой, уплаченной истцом за оборудование, и ценой указанного оборудования с учетом уменьшения его покупной цены, неустойку в сумме 264,00 евро и в сумме 460,00 евро, а также расходы по уплате арбитражного сбора в сумме 1 989,97 евро, а всего – 31 809,97 (тридцать одна тысяча восемьсот девять и девяносто семь сотых) евро.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Срок добровольного исполнения настоящего решения – 5 (пять) дней с момента его получения ответчиком.