|
Официальная правовая информация |
РЕШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖНОГО СУДА ПРИ БЕЛОРУССКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ
21 апреля 2016 г. (дело № 1485/57-15)
Международный арбитражный суд при БелТПП, рассмотрев в помещении суда (ул. Коммунистическая, 11, комн. 320, г. Минск, Республика Беларусь, зал судебных заседаний) в заседаниях, которые состоялись 29 октября, 16 ноября, 11 декабря 2015 года, а также 6 января, 28 января, 18 февраля, 3 марта и 15 марта 2016 года, дело № 1485/57-15 по иску унитарного предприятия «А» (Республика Беларусь) к компании «B» (Великобритания) о взыскании 59 593,31 евро,
УСТАНОВИЛ:
Позиции сторон спора
В исковом заявлении унитарное предприятие «А» (далее именуемое – истец) утверждает, что 26 ноября 2012 года заключило с компанией «B» (далее именуемой – ответчик) контракт (далее – Контракт), предусматривающий поставку ответчиком истцу оборудования на общую сумму 109 203,14 евро с предоставлением финансовой скидки в сумме 851,67 евро и товарной скидки в сумме 220 евро.
Истец указал, что в соответствии с пунктом 10.2 Контракта продавец-ответчик принял на себя обязательство провести за свой счет в течение 180 дней от даты ввода оборудования в эксплуатацию инструктаж не менее двух специалистов филиала истца правилам технического обслуживания и ремонта оборудования в послегарантийный период эксплуатации. Инструктаж специалистов подтверждается сертификатом либо иным документом о прохождении инструктажа, предоставляемым ответчиком, а также актом о проведении инструктажа, который подписывается истцом и ответчиком.
По мнению истца, поскольку оборудование по Контракту было введено в эксплуатацию 12 июня 2013 года, инструктаж специалистов должен был быть проведен в срок до 9 декабря 2013 года. Однако в нарушение пункта 10.2 Контракта ответчиком инструктаж специалистов не осуществлен.
Согласно пункту 11.1 Контракта за нарушение сроков проведения инструктажа специалистов, предоставления соответствующих подтверждающих документов и акта о проведении инструктажа в соответствии с пунктом 10.2 Контракта ответчик уплачивает пеню в размере 0,1 % от стоимости товара за вычетом финансовой скидки за каждый день просрочки.
Основываясь на статьях 290 и 311 Гражданского кодекса Республики Беларусь, истец заявил требование о взыскании с ответчика предусмотренной пунктом 11.1 Контракта пени за нарушение ответчиком сроков проведения инструктажа в сумме 59 593,31 евро.
Расчет пени истец осуществил следующим образом:
108 351,47 евро (109 203,14 евро – 851,67 евро финансовая скидка) х 0,1 % х 550 дней просрочки (за период с 10 декабря 2013 года по 11 июня 2015 года) = 59 593,31 евро.
Истец просил также возместить уплаченный им при обращении в Международный арбитражный суд при БелТПП арбитражный сбор.
10 сентября 2015 года в Международный арбитражный суд при БелТПП поступил отзыв ответчика на исковое заявление.
Обосновывая свою позицию о том, что исковые требования истца являются незаконными и необоснованными, ответчик привел нижеизложенные основания.
1. Контракт исполнен. Обязательство по проведению инструктажа специалистов истца (пункт 10.2 Контракта) не согласовано.
Закупка оборудования осуществлялась за счет средств республиканского бюджета для последующей передачи (распределения) между подведомственными учреждениями.
При проведении закупок истец руководствовался Положением о порядке выбора поставщика (подрядчика, исполнителя) при осуществлении государственных закупок на территории Республики Беларусь, утвержденным постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 20 декабря 2008 года № 1987 (в редакции от 15 марта 2012 года).
По результатам проведенной процедуры истец, действуя на основании договора комиссии, заключил с ответчиком Контракт. Целью заключения Контракта и приобретения оборудования является согласно пункту 1.2 Контракта оптовая торговля (для передачи в соответствии с договором комиссии).
Проанализировав пункты 1.1, 2.1 и 2.3 Контракта, ответчик пришел к выводу о том, что предмет Контракта не включает инструктаж сотрудников истца правилам технического обслуживания и ремонта оборудования в послегарантийный период эксплуатации, а цена Контракта не включает стоимость инструктажа сотрудников истца правилам технического обслуживания и ремонта оборудования в послегарантийный период эксплуатации.
Ответчик отметил, что оборудование по Контракту поставлено, что подтверждается CMR-накладными, упаковочным листом от 15 апреля 2013 года, инвойсами от 10 апреля 2013 года и 15 апреля 2013 года, и введено в эксплуатацию согласно акту от 12 июня 2013 года. Истец уплатил четырьмя платежами цену Контракта в размере 107 777,09 евро. При этом ответчик удержал при оплате сумму денег в счет возмещения убытков, связанных с возвратом денежных средств по аккредитиву, в размере 354,39 евро.
Кроме того, инструктаж персонала правилам эксплуатации проведен. 12 июня 2013 года конечный пользователь оборудования и сертифицированный сервисный центр оборудования на территории Республики Беларусь подписали акт, подтверждающий проведение инструктажа персонала в количестве трех человек всем правилам эксплуатации прибора и процедурам работы на нем согласно «Руководству пользователя». Гарантийные правила в течение гарантийного срока в количестве 24 месяцев с момента ввода оборудования в эксплуатацию также исполнены. Данный срок истек 12 июня 2015 года.
На основании вышеизложенного ответчик сделал вывод о том, что обязательства сторон по Контракту прекращены полным их исполнением.
По мнению ответчика, обязательство, изложенное в пункте 10.2 Контракта, является самостоятельным и должно быть исполнено в интересах и в пользу исключительно истца. Данный пункт по своей правовой природе – договор возмездного оказания услуг, регламентируемый главой 39 Гражданского кодекса Республики Беларусь, и в частности статьями 733 и 735 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
Ответчик считает, что содержание пункта 10.2 Контракта не позволяет определить, в чем конкретно состоит обязательство, то есть какие конкретно действия должен совершить ответчик. Стороны не согласовали и такое существенное условие, как стоимость услуг, а также программу инструктажа, формы сертификатов и иных подписываемых документов, место и продолжительность их оказания, также являющиеся существенными для ответчика условиями.
Поскольку существенные условия обязательства согласно пункту 10.2 Контракта не согласованы, ответчик полагает, что Контракт в этой части следует считать незаключенным.
2. Условие Контракта, предусмотренное пунктом 10.2 Контракта, является недействительным (ничтожным) на основании статей 167, 169, 170 и 546 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
Из содержания пункта 10.2 Контракта следует, что обязательство должно быть выполнено ответчиком безвозмездно («за свой счет»).
Проанализировав содержание платежного поручения от 11 июня 2015 года № 1283, на основании которого истцом произведен платеж за товар, ответчик обратил внимание на то обстоятельство, что сам истец в качестве назначения платежа указал перечисление денежных средств за товар, а не за работы или услуги.
Соответственно, указанные работы или услуги не отражены в сформированной стоимости Контракта и не зафиксированы в платежах по нему. А безвозмездное оказание услуг, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления, является дарением, так как освобождает покупателя от имущественной обязанности – необходимости оплаты услуг, как это прямо предусмотрено статьей 733 Гражданского кодекса Республика Беларусь. Дарение же между коммерческими организациями прямо запрещено статьей 546 Гражданского кодекса Республика Беларусь.
Сделка (договор), совершение которой прямо запрещено законодательством, в силу статьи 170 Гражданского кодекса Республики Беларусь является недействительной (ничтожной). Согласно статье 168 Гражданского кодекса Республики Беларусь недействительная сделка не влечет юридических последствий и является недействительной с момента ее совершения.
3. Условие Контракта, предусмотренное пунктом 10.2 Контракта, является недействительным (ничтожным) на основании статей 167, 169 и 2 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
Проведя анализ положений пункта 1 статьи 880, статьи 476 Гражданского кодекса Республики Беларусь, постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 5 декабря 2012 года № 12 «О некоторых вопросах рассмотрения дел, возникающих из договоров поставки товаров», Положения о поставках товаров в Республике Беларусь, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Беларусь от 8 июля 1996 года № 444, ответчик сделал вывод о том, что законодательство Республики Беларусь о поставках не предусматривает обязанности поставщика обучать сотрудников комиссионера (или покупателя) правилам послегарантийного обслуживания оборудования.
Включение ответчиком в текст пункта 10.2 Контракта обязательства, которое выходит за пределы комиссионного поручения, свидетельствует о намерении истца получить дополнительную выгоду исключительно в своих целях, не связанных с интересами комитента и конечного пользователя оборудования, целью Контракта. Истец фактически «навязывал» участникам конкурса, и в конечном итоге ответчику, пункт 10.2, который предполагает выполнение услуг в безвозмездном порядке. Ответчик был вынужден согласиться на подписание Контракта в такой редакции ради получения возможности исполнить предмет Контракта.
По мнению ответчика, фактические обстоятельства заключения Контракта свидетельствуют о нарушении истцом принципа свободы договора, предусмотренного статьей 2 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
Вопрос о правомерности включения таких положений в контракт с поставщиками истца был рассмотрен контрольным органом по закупкам, что нашло свое отражение в протоколах заседания комиссии по рассмотрению жалоб на действия (бездействие) и (или) решения заказчика (организатора), комиссии и (или) ее членов, товарной биржи, оператора электронной торговой площадки, оператора официального сайта при осуществлении государственных закупок от 22 апреля 2015 года № 3 и от 26 мая 2015 года № 4.
Согласно указанным протоколам на рассмотрение комиссии были поданы жалобы на решения и действие истца в ходе проведения электронного аукциона.
Из содержания протокола № 4 следует, что заявитель просит исключить из аукционных документов подпункт 13.6.4 и из проектов контрактов подпункт о том, что продавец берет на себя обязательство провести за свой счет в течение 180 календарных дней с даты ввода техники в эксплуатацию обучение (инструктаж) не менее 2 специалистов истца и/или его дочерних предприятий по проведению технического обслуживания и ремонта техники в послегарантийный период с выдачей соответствующих сертификатов или иных документов, подтверждающих прохождение обучения (инструктажа), как ограничивающие возможность участия, добросовестную конкуренцию и противоречащие законодательству о государственных закупках.
Комиссия пришла к выводу о том, что указанное обучение должно проводиться только на возмездной основе и на основании иных договорных обязательств. Названное требование было истолковано комиссией как понуждение к предоставлению безвозмездной спонсорской помощи и нарушение принципа свободы договора, предусмотренного статьей 2 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
На основании указанных решений комиссии истцом фирмам-участникам были направлены уведомления о внесении изменений в аукционные документы, то есть указанное положение Контракта было исключено.
По мнению ответчика, последующие действия истца по аналогичным контрактам свидетельствуют о признании истцом того факта, что включение пункта 10.2 в первоначальной редакции является нарушением законодательства. Сделка же, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 169 Гражданского кодекса Республики Беларусь).
Истец не согласился с изложенными ответчиком доводами, представив возражения на отзыв ответчика от 23 октября 2015 года.
Истец указал, что Контракт был заключен сторонами по результатам процедуры государственной закупки, проведенной в соответствии с действующим на тот момент законодательством: Указом Президента Республики Беларусь от 17 ноября 2008 года № 618 «О государственных закупках в Республике Беларусь» и постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 20 декабря 2008 года № 1987 «О некоторых вопросах осуществления государственных закупок».
В соответствии с документами по процедуре государственной закупки предложение участника в обязательном порядке должно было содержать цену, в которую кроме стоимости товара должно было быть включено обучение не менее двух специалистов истца.
Ответчиком было подготовлено и представлено предложение, соответствующее требованиям документов по процедуре государственной закупки. Все обязательства ответчика, предусмотренные в Контракте, включены в него на основании документов по процедуре государственной закупки и предложений ответчика.
По мнению истца, Контракт с учетом протокола разногласий был подписан сторонами в декабре 2012 года и считается согласованным и заключенным по всем содержащимся в нем пунктам. Поскольку ответчик не исполнил предусмотренные пунктом 10.2 Контракта обязательства, согласно пункту 14.13 Контракт считается действующим.
Возражая против довода ответчика о безвозмездном оказании услуги либо дарении согласно пункту 10.2 Контракта, истец указал, что в силу требований по процедуре государственной закупки ответчик должен был включить в стоимость товара в том числе обучение не менее двух специалистов истца. Действие же Указа Президента Республики Беларусь от 1 июля 2005 года № 300 «О предоставлении и использовании безвозмездной (спонсорской) помощи» распространяется на оказание безвозмездной (спонсорской) помощи юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями Республики Беларусь, но не охватывает порядок оказания безвозмездной (спонсорской) помощи нерезидентами. К тому же Контракт является возмездным, что подтверждается пунктом 2.1 Контракта и осуществленными истцом платежами.
Истец считает, что стоимость товара включала все расходы, связанные с исполнением ответчиком взятых на себя обязательств по Контракту, в том числе указанных в пункте 10.2 Контракта.
По мнению истца, составом суда не могут быть приняты во внимание представленные ответчиком сведения о рассмотрении жалоб, так как их рассмотрение проводилось по процедурам государственных закупок, не имеющих отношения к предмету спора, и указанные процедуры проводились в соответствии с Законом Республики Беларусь от 13 июля 2012 года «О государственных закупках товаров (работ, услуг)», в то время как Контракт был заключен по результатам процедуры государственной закупки, проведенной в соответствии с Указом Президента Республики Беларусь от 17 ноября 2008 года № 618 «О государственных закупках в Республике Беларусь» и постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 20 декабря 2008 года № 1987 «О некоторых вопросах осуществления государственных закупок».
Дополнительные аргументы истца в обоснование его правовой позиции изложены также в ответе на дополнительные возражения ответчика от 22 декабря 2015 года.
В дополнении к отзыву от 29 октября 2015 года ответчик изложил дополнительные возражения против иска.
Ответчик считает, что установленное пунктом 10.2 Контракта условие является недействительным (ничтожным) на основании статей 167 и 171 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
Действия истца являются злоупотреблением своими правами согласно статье 9 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
По мнению ответчика, ни конечный пользователь оборудования, ни комитент (Министерство здравоохранения Республики Беларусь) не имеют интереса в исполнении обязательств по статье 10.2 Контракта. Кроме того, данные обязательства не входят ни в предмет Контракта, ни в цену Контракта.
Исполнение обязательств по статье 10.2 Контракта предполагает совершение действий исключительно в интересах и в пользу истца.
Ответчик обратил внимание на то обстоятельство, что к моменту заключения Контракта стороны ранее заключили значительное количество других аналогичных договоров, содержащих пункт, аналогичный пункту 10.2 Контракта, и ни по одному из них истец не требовал исполнения. Такая же ситуация фактически сложилась между истцом и другими поставщиками медицинского оборудования.
Ответчик считает, что при заключении Контракта истец включил в его содержание пункт 10.2 без реального намерения его исполнения (требовать его исполнения), что согласно статье 171 Гражданского кодекса Республики Беларусь означает недействительность (ничтожность) Контракта как мнимой сделки.
По мнению ответчика, несмотря на формальное направление писем (от 8 апреля 2015 года, 12 июня 2015 года), истец в действительности не имеет юридически значимого интереса в исполнении пункта 10.2 Контракта. Для выполнения заявляемых работ у истца в соответствии с положениями Указа Президента Республики Беларусь «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 1 сентября 2010 года № 450, предусматривающими лицензирование, в частности, работ и услуги по монтажу, наладке, техническому обслуживанию и ремонту оборудования, должно быть соответствующее разрешение.
Ответчик указал, что обеспечил соблюдение установленного требования в период гарантийного срока обслуживания с привлечением третьего лица, имеющего специальное разрешение и обладающего уполномоченным статусом согласно декларации производителя оборудования от 1 июля 2015 года.
Ответчик отметил и то обстоятельство, что истцом не заявлено требование о понуждении ответчика к исполнению пункта 10.2 Контракта, что также свидетельствует об отсутствии интереса в получении его исполнения.
На основании вышеизложенного ответчик сделал вывод о том, что истец не имеет юридически значимого интереса в исполнении пункта 10.2 Контракта, не требует его исполнения и использует формальную возможность исключительно для взыскания неустойки за неисполнение пункта 10.2 Контракта с целью причинения вреда ответчику в получении неосновательного обогащения для себя, что является злоупотреблением правом.
Ряд дополнительных доводов в обоснование правовой позиции ответчика по существу спора был изложен в дополнительных возражениях против иска от 16 ноября 2015 года, 9 декабря 2015 года и 28 декабря 2015 года.
Компетенция суда
Пунктом 13.1 Контракта предусмотрено, что «все споры и разногласия, которые могут возникнуть из настоящего Контракта или в связи с ним, будут решаться в претензионном порядке».
В пункте 13.2 Контракта содержится положение о том, что «в случае, если стороны не придут к соглашению, то споры подлежат рассмотрению в Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате при участии единоличного арбитра в соответствии с регламентом и применением материального права страны Покупателя, решения которого являются окончательными и обязательными для обеих сторон».
Согласно пункту 13.3 Контракта «место проведения судебных заседаний – г. Минск. Язык судопроизводства – русский».
В претензии от 8 апреля 2015 года истец обратился к ответчику с требованиями исполнить содержащееся в пункте 10.2 Контракта обязательство по проведению инструктажа специалистов, сообщить истцу о результатах рассмотрения данной претензии и в 10-дневный срок уплатить штрафные санкции в сумме 52 550,46 евро, а в случае невыполнения ответчиком данных условий заявил о готовности обратиться за защитой своих прав в «Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате».
В письме от 5 мая 2015 года ответчик указал на отсутствие обстоятельств, предусматривающих применение к нему ответственности, и на необоснованность претензии истца от 8 апреля 2015 года.
В частности, ответчик указал, что не отказывался от проведения инструктажа. Однако его проведение возможно только после предоставления истцом не позднее 180 дней с момента ввода оборудования в эксплуатацию следующей информации:
1. сведений о наличии специалистов;
2. сведений о местонахождении филиала истца, в том числе и месте проведения инструктажа;
3. даты, к которой истцом будет обеспечена явка соответствующих специалистов.
Поскольку соответствующая информация ответчику предоставлена не была, он предположил, что потребность в проведении инструктажа специалистов филиала истца со стороны истца отсутствовала.
Ответчик, сославшись на пункт 3 статьи 376, пункт 1 статьи 377 Гражданского кодекса Республики Беларусь, указал, что должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Кредитор считается просрочившим, если он не совершил действий, вытекающих из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.
Истец направил ответчику повторную претензию от 12 июня 2015 года, в которой просил ответчика уплатить предусмотренные пунктом 11.2 Контракта штрафные санкции в сумме 59 593,31 евро, а также исполнить взятые на себя обязательства по инструктажу специалистов истца.
Поскольку возникший спор сторонам не удалось разрешить в досудебном (арбитражном) порядке, истец направил исковое заявление в Международный арбитражный суд при БелТПП.
В части второй статьи 4 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» указывается, что в международный арбитражный суд по соглашению сторон могут передаваться гражданско-правовые споры между любыми субъектами права, возникающие, в частности, при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если местонахождение или местожительство хотя бы одного из них находится за границей Республики Беларусь.
В соответствии со статьей 4 Регламента Международный арбитражный суд при БелТПП вправе рассмотреть дело при наличии арбитражного соглашения.
Согласно статье 11 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» и статье 4 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП арбитражным соглашением является соглашение сторон о передаче на рассмотрение международного арбитражного суда всех или отдельных споров, которые возникли или могут возникнуть из связывающего стороны правоотношения, которое может быть заключено в виде арбитражной оговорки (отдельного положения гражданско-правового договора) или в виде самостоятельного договора.
При этом в соответствии со статьей 11 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» и статьей 4 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП требование о соблюдении письменной формы считается выполненным, если, в частности, арбитражное соглашение содержится в документе, подписанном обеими сторонами.
Пункты 13.2 и 13.3 Контракта представляют собой арбитражную оговорку, предусматривающую разрешение споров между сторонами в Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате, в настоящее время именуемом Международный арбитражный суд при БелТПП.
В ходе производства по делу компетенция Международного арбитражного суда при БелТПП оспорена сторонами не была.
Исходя из указанного, состав суда считает себя компетентным рассматривать возникший между сторонами спор.
Применимое право
Согласно части первой статьи 36 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде» и пункту 1 статьи 38 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП состав суда разрешает спор в соответствии с правом, которое стороны избрали в качестве применимого к существу спора. Любое указание на право или систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственная отсылка к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам.
Как было указано ранее, в пункте 13.2 Контракта стороны договорились о применении при разрешении споров «материального права страны Покупателя».
Поскольку покупателем является истец, при разрешении возникшего между сторонами спора состав суда руководствовался гражданским правом Республики Беларусь.
В соответствии со статьей 12 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года «О международном арбитражном (третейском) суде», если стороны предусмотрели в арбитражном соглашении передачу спора на рассмотрение постоянно действующего арбитражного суда, то таким образом при отсутствии соглашения сторон об ином они согласовали и порядок рассмотрения спора в соответствии с арбитражным регламентом.
Соглашение сторон о порядке рассмотрения спора в соответствии с Регламентом «Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате» содержится в пункте 13.2 Контракта.
Следовательно, процессуальные правила рассмотрения спора определяются Регламентом Международного арбитражного суда при БелТПП.
Производство по делу
17 июля 2015 года Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП вынес определение о принятии данного дела к производству за № 1485/57-15.
В соответствии со статьей 5 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП количественный состав суда определяется соглашением сторон, а при отсутствии такого соглашения включает трех арбитров.
Соглашение о разрешении спора единоличным арбитром сторонами достигнуто в пункте 13.2 Контракта.
В исковом заявлении истец предложил кандидатуры основного и запасного единоличного арбитров.
В отзыве на исковое заявление ответчик согласился с предложенной истцом кандидатурой основного единоличного арбитров, а с кандидатурой предложенного истцом запасного единоличного арбитра не согласился.
Таким образом, возникший между сторонами спор был рассмотрен единоличным арбитром, кандидатура которого была согласована обеими сторонами.
Поскольку сторонам не удалось согласовать кандидатуру запасного единоличного арбитра, 11 сентября 2015 года Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП назначил запасного единоличного арбитра по делу.
В судебном заседании 29 октября 2015 года интересы истца представляла юрисконсульт 2-й категории отдела правовой и кадровой работы, действующая на основании доверенности от 22 октября 2015 года (копия находится в материалах дела).
Интересы ответчика представляли юристы, действующие на основании нотариально удостоверенной доверенности от 27 августа 2015 года (копия находится в материалах дела).
Представители истца изложили свои правовые позиции по существу спора.
Представитель истца представила возражения на отзыв ответчика от 23 октября 2015 года.
Представители ответчика представили дополнение к отзыву от 29 октября 2015 года.
В связи с необходимостью изучения сторонами представленных в данном судебном заседании документов, для уточнения позиции по существу спора и представления дополнительных доказательств состав суда с учетом мнения представителей сторон определил рассмотрение дела отложить на 16 ноября 2015 года.
5 ноября 2015 года в Международный арбитражный суд при БелТПП поступило письмо истца от 5 ноября 2015 года о направлении дополнительных документов по делу.
В этот же день поступило ходатайство ответчика о приобщении к материалам дела копий договоров, заключенных сторонами в период, аналогичный периоду заключения Контракта, до него и после него, а также копий актов ввода в эксплуатацию и проведения обучения персонала, иллюстрирующих практику заключения и исполнения сторонами договоров на поставку оборудования.
В судебном заседании 16 ноября 2015 года интересы истца представляли начальник отдела правовой и кадровой работы, действующий на основании доверенности от 13 ноября 2015 года (копия находится в материалах дела), и юрисконсульт 2-й категории отдела правовой и кадровой работы, действующая на основании доверенности от 22 октября 2015 года (копия находится в материалах дела).
Интересы ответчика представляли юристы, действующие на основании нотариально удостоверенной доверенности от 27 августа 2015 года (копия находится в материалах дела).
В данном судебном заседании представители истца поддержали исковые требования в полном объеме, а также представили дополнительные доказательства в обоснование позиции истца по существу спора, в частности: копии конкурсных документов, копии сертификатов и свидетельств о проведении обучения специалистов истца поставщиками оборудования, копии претензий истца поставщикам оборудования, касающихся проведения обучения специалистов истца, копий актов проведения инструктажа специалистов истца.
Представители ответчика изложили дополнительные аргументы против удовлетворения исковых требований, сформулированные в дополнительных возражениях 16 ноября 2015 года, а также представили заявление о недостатках документов, приложенных истцом к письму от 5 ноября 2015 года.
В связи с необходимостью изучения сторонами представленных в данном судебном заседании документов, уточнения позиции по существу спора и представления дополнительных доказательств состав суда с учетом мнения представителей сторон определил рассмотрение дела отложить на 11 декабря 2015 года.
30 ноября 2015 года в Международный арбитражный суд при БелТПП поступило письмо истца о представлении дополнительных документов, в частности: копии задания на закупку, копии приказа истца от 27 января 2012 года, копий конкурсных документов, копий договоров к сертификатам, в рамках которых проводилось обучение специалистов истца другими поставщиками оборудования, копий выписок из трудовых книжек обученных работников.
9 декабря 2015 года в Международный арбитражный суд при БелТПП поступило заявление ответчика о недостатках представленных истцом в судебном заседании 16 ноября 2015 года документов.
В судебном заседании 11 декабря 2015 года интересы истца представляли ведущий юрисконсульт отдела правовой и кадровой работы, действующая на основании доверенности от 10 декабря 2015 года (копия находится в материалах дела), и юрисконсульт 2-й категории отдела правовой и кадровой работы, действующая на основании доверенности от 22 октября 2015 года (копия находится в материалах дела).
Интересы ответчика представляли юристы, действующие на основании нотариально удостоверенной доверенности от 27 августа 2015 года (копия находится в материалах дела).
В данном судебном заседании представители истца поддержали исковые требования в полном объеме, а также представили дополнительные доказательства, в частности: копии сертификатов и свидетельств об обучении специалистов истца поставщиками оборудования, копии договоров к сертификатам, в рамках которых проводилось обучение специалистов истца поставщиками оборудования, актов об обучении специалистов, претензий истца к другим поставщикам оборудования о проведении обучения, протокола проведения переговоров между сторонами от 9 сентября 2011 года.
Представители ответчика просили отказать в удовлетворении исковых требований, а также изложили дополнительные аргументы, сформулированные в представленных в судебном заседании возражениях от 9 декабря 2015 года.
В связи с необходимостью изучения сторонами представленных в данном судебном заседании документов, уточнения позиции по существу спора состав суда с учетом мнения представителей сторон определил рассмотрение дела отложить на 6 января 2016 года.
22 декабря 2015 года истцом был представлен ответ на дополнительные возражения ответчика.
31 декабря 2015 года ответчик представил в Международный арбитражный суд при БелТПП дополнительные возражения против иска от 28 декабря 2015 года.
В судебном заседании 6 января 2016 года интересы истца представляли начальник отдела правовой и кадровой работы, действующий на основании доверенности от 13 ноября 2015 года (копия находится в материалах дела), и юрисконсульт 2-й категории отдела правовой и кадровой работы, действующая на основании доверенности от 22 октября 2015 года (копия находится в материалах дела).
Интересы ответчика представляла юрист, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 27 августа 2015 года (копия находится в материалах дела).
В данном судебном заседании представитель ответчика заявила ходатайство об отложении рассмотрения дела до получения ответов на адвокатские запросы по вопросам, касающимся исполнения договора комиссии от 2 января 2012 года, целевого назначения денежных средств за приобретаемое оборудование, а также о том, включает ли поручение по данному договору обучение специалистов истца и его дочерних предприятий сервисному обслуживанию и ремонту закупаемой техники в послегарантийный период, включена ли в сумму договора комиссии сумма расходов по обучению специалистов истца, за чей счет должно быть осуществлено обучение специалистов.
Состав суда определил рассмотрение дела отложить на 28 января 2016 года.
27 января 2016 года обе стороны представили в Международный арбитражный суд при БелТПП ходатайство об отложении рассмотрения дела, которое состав суда удовлетворил, назначив проведение судебного заседания на 18 февраля 2016 года.
18 февраля 2016 года ответчик направил в Международный арбитражный суд при БелТПП ходатайство об отложении рассмотрения дела для предоставления сторонами дополнительного времени для урегулирования спора мирным путем и подписания мирового соглашения.
В своем письме от 18 февраля 2016 года истец не возражал против ходатайства ответчика об отложении дела.
При таких обстоятельствах состав суда определил рассмотрение дела отложить, назначить проведение судебного заседания на 3 марта 2016 года.
3 марта 2016 года истец направил в Международный арбитражный суд при БелТПП ходатайство, в котором сообщил о подписании сторонами 2 марта 2016 года соглашения и проведении ответчиком инструктажа специалистов, а также просил рассмотрение дела отложить с целью дальнейшего урегулирования спора.
Состав суда определил данное ходатайство удовлетворить, разбирательство дела отложить на 15 марта 2016 года.
В судебном заседании 15 марта 2016 года интересы истца представляла юрисконсульт 2-й категории отдела правовой и кадровой работы, действующая на основании доверенности от 22 октября 2015 года (копия находится в материалах дела).
Интересы ответчика представляла юрист, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 27 августа 2015 года (копия находится в материалах дела).
В данном судебном заседании представители сторон представили мировое соглашение, которое было подписано составом суда.
Руководствуясь статьей 39 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде», состав суда прекращает разбирательство и фиксирует достигнутое сторонами мировое соглашение в виде решения на согласованных ими условиях.
На основании пункта 2 статьи 42 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП вынесенное на основе мирового соглашения решение должно соответствовать требованиям статей 39 и 40 Регламента.
Обоснование решения
Истец, унитарное предприятие «А», в лице генерального директора, действующего на основании Устава, с одной стороны и ответчик, компания «B», в лице представителя, действующего на основании доверенности от 27 августа 2015 года, с другой стороны, руководствуясь статьями 17, 42 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП, заключили мировое соглашение на нижеследующих условиях:
«1. Истец отказывается от искового требования о взыскании с ответчика 59 593,31 евро пени по делу № 1485/57-15.
2. До подписания настоящего мирового соглашения ответчик:
– возместил истцу расходы по уплате арбитражного сбора в размере 49 797 675 (Сорок девять миллионов семьсот девяносто семь тысяч шестьсот семьдесят пять) белорусских рублей;
– уплатил истцу пеню в размере 203,41 евро за нарушение сроков поставки товара по Контракту;
– организовал проведение инструктажа двух специалистов филиала истца правилам технического обслуживания и ремонта оборудования в послегарантийный период эксплуатации.
3. Настоящее мировое соглашение составлено в четырех экземплярах, по одному для каждой из сторон, один – Международному арбитражному суду при БелТПП, один – арбитру.
4. Настоящее мировое соглашение вступает в силу с момента его подписания сторонами и является основанием для вынесения решения по делу на согласованных сторонами условиях.
5. Ни одна из сторон не вправе в одностороннем порядке отозвать свою подпись на настоящем мировом соглашении и само мировое соглашение до вынесения решения по делу на согласованных сторонами условиях.
6. Лицам, участвующим в деле, известно, что вторичное обращение в суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.
7. Настоящее мировое соглашение исполняется добровольно в порядке и сроки, определенные в нем».
Состав суда полагает, что заключенное сторонами мировое соглашение не противоречит нормам применимого права и не направлено против прав и законных интересов других лиц.
На основании изложенного и в соответствии со статьями 3, 22, 24, 36, 38, 39 и 40 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде», а также статьями 2, 4, 13, 17, 38, 39, 40, 42 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП состав суда
РЕШИЛ:
В связи с заключением сторонами мирового соглашения отказать унитарному предприятию «А» (Республика Беларусь) в удовлетворении требования о взыскании с компании «B» (Великобритания) пени в размере 59 593,31 (Пятьдесят девять тысяч пятьсот девяносто три и тридцать одна сотая) евро и расходов по уплате арбитражного сбора в сумме 2 924,63 (Две тысячи девятьсот двадцать четыре и шестьдесят три сотых) евро.