|
Официальная правовая информация |
РЕШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖНОГО СУДА ПРИ БЕЛОРУССКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ
10 сентября 2010 г. (дело № 681/35-07)
Международный арбитражный суд при БелТПП, рассмотрев в помещении суда (г. Минск, ул. Коммунистическая, 11, комната 320, зал судебных заседаний) в заседаниях, которые состоялись 22 января 2008 года, 15 мая 2008 года, 18 сентября 2008 года, 23 октября 2008 года, 6 марта 2009 года, 26 марта 2009 года, 4 мая 2009 года и 10 июля 2010 года, дело № 681/35-07 по иску акционерной компании «А» (Королевство Нидерландов) к обществу с ограниченной ответственностью «Б» (Республика Беларусь) о взыскании 13 048,70 евро,
УСТАНОВИЛ:
Позиции сторон
В исковом заявлении акционерная компания «А» (далее – истец) указала, что между ней и производственно-коммерческой фирмой «С», в дальнейшем преобразованной сначала в частное транспортно-экспедиционное унитарное предприятие «В», а затем в общество с ограниченной ответственностью «Б», которое является правопреемником вышеназванной фирмы (далее – ответчик), 18 июня 1999 года был заключен арендный договор (далее – договор). По условиям данного договора и Приложения № 1 к нему истец произвел передачу ответчику в аренду сроком на 36 месяцев 11 бывших в употреблении рефрижераторных полуприцепов 1994–1995 гг. выпуска. Общая стоимость переданных в аренду полуприцепов составила 495 000,00 марки ФРГ. Оплата аренды вышеуказанных полуприцепов и вознаграждения в соответствии со статьей 3 договора первоначально должна была производиться ответчиком в соответствии с графиком платежей, являвшимся Приложением № 2 к договору, в период с 15 августа 1999 г. по 15 июля 2002 г.
Впоследствии стороны на основании дополнительных соглашений неоднократно вносили изменения в договор, в частности, вознаграждение стало взиматься в размере 2,5 % от арендной платы согласно Приложению № 2а. Изменения в договор вносились также в связи с имевшими место возвратами арендодателю трех единиц объекта аренды и продлением срока действия договора.
31 января 2003 года стороны расторгли договор Дополнительным соглашением к арендному договору, изменив одновременно график платежей согласно Приложению № 3.
Истец заявляет, что ответчик не выполнил свою обязанность по выплате задолженности по арендным платежам в сумме 4 663,75 евро. На дату подачи искового заявления основной долг ответчика составлял 5 207,16 евро. В доказательство изложенного истец ссылается на акты сверки взаимных расчетов по договорам аренды подвижного состава между истцом и ответчиком, произведенных сторонами 17 февраля по состоянию на 1 января 2004 года, 11 августа 2004 года по состоянию на 1 июля 2004 года и 23 сентября 2004 года по состоянию на 20 сентября 2004 года, в которых указывалась задолженность ответчика перед истцом по арендным договорам в разные периоды времени, в акте от 17 февраля 2004 года наряду с другими арендными договорами конкретно указан арендный договор от 18 июня 1999 года. Истец утверждает, что с момента подписания сторонами последнего акта сверки расчетов от 23 сентября 2004 года и до момента подачи иска в суд ответчик платежи по договору не производил. Все учтенные в балансе истца платежи ответчика представлены в Реестре поступивших от ответчика платежей (прилагается к исковому заявлению). В порядке досудебного урегулирования возникшего спора ответчику была направлена претензия на сумму задолженности в размере 5 207,16 евро, ответ на претензию истцом не был получен и претензия не была удовлетворена.
При рассмотрении иска в Международном арбитражном суде при БелТПП истец поддержал заявленные им требования о взыскании задолженности, а по заявлению об уточнении исковых требований от 14 мая 2008 года увеличил их размер и всего просит взыскать 13 048,70 евро.
Истец просит также взыскать уплаченный им при обращении в Международный арбитражный суд при БелТПП арбитражный сбор.
Ответчик представил в суд ответ на исковое заявление от 17 сентября 2007 года, в котором утверждал, что факты, изложенные в исковом заявлении, не обоснованы и не подтверждены доказательствами, и в иске просит отказать.
Представленное ответчиком 27 июня 2008 года дополнение к ответу на исковое заявление содержит ссылку на ч. 2 ст. 1 раздела 1 книги 5, статьи 10, 11, 15i раздела 1, ст. 308 (3.11.12) раздела 11 книги 3 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов, на основании которых ответчик утверждает, что истцом пропущен срок исковой давности, что только собственнику принадлежат различные права по отношению к его имуществу и что истец не является собственником полуприцепов 1994–1995 гг. выпуска с указанными в исковом заявлении номерами шасси, что он обязан был зарегистрировать их в Департаменте по дорожному транспорту (RDW) Королевства Нидерландов, и в подтверждение своих доводов ссылается на ответ Департамента по дорожному транспорту (RDW) Королевства Нидерландов.
Компетенция Международного арбитражного суда при БелТПП
Арендный договор от 18 июня 1999 года содержит следующее соглашение сторон о порядке разрешения споров:
«10.2. Все вопросы, которые не могут быть решены путем переговоров, подлежат рассмотрению в соответствии с Регламентом Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате».
Указанное положение договора является арбитражной оговоркой в соответствии с законодательством Республики Беларусь и свидетельствует о явно выраженном намерении сторон договора рассматривать споры, не урегулированные путем переговоров, в определенном третейском суде. Кроме того, стороны признали компетенцию Международного арбитражного суда при БелТПП: истец, обратившись в названный суд с исковым заявлением, а ответчик отсутствием возражения относительно органа рассмотрения спора.
В соответствии со статьей 11 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. «О международном арбитражном (третейском) суде», статьей 4 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП арбитражное соглашение считается заключенным, если содержится в документе, подписанном сторонами, или заключено путем обмена сообщениями с использованием почты или любых иных средств связи, обеспечивающих письменное фиксирование волеизъявления сторон, включая направление искового заявления и ответа на него, в которых соответственно одна сторона предлагает рассмотреть дело в международном арбитражном суде, а другая не возражает против этого.
Таким образом, состав суда считает, что сторонами в требуемой письменной форме заключено арбитражное соглашение о рассмотрении возникшего спора в Международном арбитражном суде при БелТПП (ранее до переименования – Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате).
Применимое право
При заключении арендного договора от 18 июня 1999 года стороны не определили применимое к договору право.
В соответствии со ст. 36 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде», «если стороны не договорились об ином, состав международного арбитражного суда применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми».
Состав суда считает применимыми к данному делу коллизионную норму, подп. 3 п. 1 ст. 1125 ГК Республики Беларусь: «при отсутствии соглашения сторон договора о подлежащем применению праве к этому договору применяется право страны, где имеет основное место деятельности сторона, являющаяся арендодателем – в договоре аренды».
Учитывая то обстоятельство, что арендодателем в договоре, который является основой спора, выступает субъект Королевства Нидерландов, суд считает применимым к отношениям сторон по спору право данного государства.
Кроме того, при подаче иска в Международный арбитражный суд при БелТПП истец обосновал исковое заявление о взыскании с ответчика задолженности нормами Гражданского кодекса Королевства Нидерландов. Ответчик обосновал свой ответ на исковое заявление также нормами Гражданского кодекса Королевства Нидерландов. В ходе состоявшихся судебных заседаний по делу и истец, и ответчик при обосновании своих доказательств применяли нормы права Королевства Нидерландов.
Таким образом, при рассмотрении спора состав суда руководствовался законодательством Королевства Нидерландов.
Производство по делу
Исковое заявление акционерной компании «А» поступило в Международный арбитражный суд при БелТПП 14 августа 2007 года.
Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП 14 августа 2007 года вынес определение о возбуждении производства по делу № 681/35-07.
Ответ на исковое заявление в Международный арбитражный суд при БелТПП поступил 26 сентября 2007 года.
Состав суда сформирован в соответствии с Регламентом Международного арбитражного суда при БелТПП.
Дело рассматривалось в судебных заседаниях 22 января 2008 года, 15 мая 2008 года, 18 сентября 2008 года, 23 октября 2008 года, 6 марта 2009 года, 26 марта 2009 года, 4 мая 2009 года и 10 июля 2009 года.
В судебных заседаниях на обозрение составу суда представлялись оригиналы арендного договора от 18 июня 1999 года, приложения к нему, иные документы, служившие доказательствами по делу и указываемые в настоящем решении.
22 января 2008 года интересы истца в судебном заседании представляли юрисконсульт представительства истца в Республике Беларусь, действующий на основании доверенности от 12 июля 2007 года (копия находится в материалах дела), и ведущий специалист представительства, действующий на основании доверенности от 22 ноября 2007 года.
Интересы ответчика представляли юрисконсульт, действующая на основании доверенности от 22 июня 2006 года (копия доверенности находится в материалах дела), и юрисконсульт, действующая на основании доверенности от 5 ноября 2007 года (копия доверенности находится в материалах дела).
В данном судебном заседании представитель ответчика оспорила наличие у Л. полномочий на выдачу доверенностей.
Представитель ответчика заявила, что в соответствии с пунктом 4 статьи 12 Устава истца предоставление, изменение или изъятие доверенности правлением относятся к тем вопросам, которые нуждаются в утверждении общего собрания акционеров. В материалах дела такое утверждение отсутствует. Поскольку, как указано в статье 11 Устава истца, дирекция (правление) состоит из директоров-распорядителей, директор Л. должен был получить полномочия со стороны общего собрания акционеров для выдачи доверенности согласно статье 12 Устава.
Представитель истца возразил и заявил ходатайство о приобщении к материалам дела копий протоколов внеочередного общего собрания акционеров от 1 сентября 2004 года и от 13 августа 2007 года, а также выписки из торгового реестра торгово-промышленной палаты г. Роттердама относительно акционерной компании «А», в судебном заседании были предъявлены для обозрения оригиналы этих документов. Исходя из выписки, единственным акционером компании «А» является акционерная компания «Д», а Л. является единственным держателем акций в этой компании и ее директором-распорядителем. Поэтому выданная Л. доверенность, который действовал от имени истца как его директор и получил одобрение на это действие общего собрания акционеров «А» 1 сентября 2004 года, является действительной.
Представитель ответчика поставила под сомнение выводы истца, однако в своих аргументах ссылалась на те же доводы, которые приводил в обоснование своей позиции истец, в том числе на имеющиеся в деле протоколы, однако утверждала, что полномочия у Л. на выдачу доверенностей появились 13 августа 2007 года. Но поскольку, по мнению ответчика, из представленного протокола общего собрания компании «Д» от 13 августа 2007 года не следует, что подписавшие его лица являются акционерами компании, представитель ответчика ходатайствовала о представлении выписки из торгового реестра с указанием акционеров и протокола общего собрания акционерной компании «Д» с указанием полномочий Л. представлять интересы акционерной компании «Д» на общем собрании акционеров компании «А» 1 сентября 2004 года.
В ходе судебного заседания стороны не пришли к согласию в своих доводах по вопросу о наличии полномочий у Л. на право выдачи доверенностей от имени истца.
Состав суда определил рассмотрение дела отложить в связи с необходимостью предоставления истцу времени для подтверждения своей позиции относительно полномочий Л. действовать от имени акционерной компании «Д» и представления выписки из торгового реестра с указанием лиц, полномочных представлять интересы названной компании.
Во втором судебном заседании, состоявшемся 15 мая 2008 года, интересы истца представляли директор представительства истца в Республике Беларусь Л., предъявивший апостилированную и снабженную нотариально удостоверенным переводом на русский язык доверенность от 27 июня 2005 года (копия находится в материалах дела) и служебную карточку директора представительства истца в Республике Беларусь (копия находится в материалах дела), юрисконсульт представительства, предъявивший выданную Л. в порядке передоверия доверенность от 13 мая 2008 года (копия находится в материалах дела), и ведущий специалист представительства, предъявивший выданную Л. в порядке передоверия доверенность от 13 мая 2008 года (копия находится в материалах дела).
Интересы ответчика представляли юрисконсульты.
Представитель истца заявил ходатайство о приобщении к материалам дела копий Положения о представительстве акционерной компании «А».
Представитель ответчика поддержала ранее заявленную позицию о том, что полномочия представителей истца оформлены ненадлежащим образом, в частности что в доверенностях четко не указаны полномочия представителей истца на ведение дела именно в Международном арбитражном суде при БелТПП.
Представитель истца возразил, указав, что формулировка «в суде и во всех иных учреждениях» сформулирована максимально широко и не ограничена только государственными судебными учреждениями.
Выслушав представителей сторон, состав суда определил допустить в качестве представителей истца в судебное заседание директора представительства Л., юрисконсульта представительства и ведущего специалиста представительства.
Представитель истца поддержал исковые требования о взыскании с ответчика задолженности по арендной плате в сумме 13 048,70 евро и расходов по уплате арбитражного сбора. В качестве правового обоснования исковых требований представитель истца сослался на статьи 201, 212 раздела 7 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов.
Кроме того, представитель истца поддержал ранее заявленное ходатайство о применении к ответчику мер по обеспечению иска посредством наложения ареста на имущество ответчика.
Представитель ответчика возразила против удовлетворения указанного ходатайства истца, заявив о том, что для этого отсутствуют основания, так как ответчик является платежеспособным и прибыльным юридическим лицом.
В связи с отсутствием письменных доказательств, подтверждающих наличие затруднений или невозможность исполнения решения на момент рассмотрения спора, состав суда определил отклонить ходатайство истца.
Представитель ответчика заявила о непризнании иска ответчиком. Истец, по ее словам, не подтвердил время передачи имущества в аренду, факт возникновения задолженности и размер задолженности, хотя в ходе состоявшегося судебного заседания признала факты использования полученных в аренду транспортных средств по арендному договору от 18 июня 1999 года, оплаты по договору и графикам платежей к нему и подписания со стороны ответчика актов сверок расчетов.
Согласно объяснениям представителя истца, во исполнение арендного договора от 18 июня 1999 года стороны договорились о передаче транспортных средств ответчику на территории Республики Польша в июне–июле 1999 года, что и было оформлено актом приемки-передачи. Представитель истца указал, что акт приемки-передачи, который составлялся в двух экземплярах и представлялся в таможенные органы Республики Беларусь, несомненно, существует, так как составление его в соответствии с нормами белорусского законодательства об аренде обязательно и без его наличия на момент растаможивания транспортное средство не могло быть ввезено в Республику Беларусь и пройти таможенные процедуры.
Представитель истца пояснил, что акты сверок, подписанные сторонами и представленные в суд в качестве доказательств задолженности ответчика перед истцом, отражают состояние платежей в общем по всем, без исключения, заключенным между сторонами договорам аренды транспортных средств. Отдельных сумм по каждому из договоров в данных документах не содержится. Представитель истца обратил внимание состава суда на то, что уже в рамках производства по данному делу, но до начала рассмотрения спора по существу истец в очередной раз адресовал ответчику письменное предложение провести сверку расчетов по договору от 18 июня 1999 года, которое ответчик оставил также без ответа.
Представитель ответчика подтвердила получение ответчиком письма истца от 30 октября 2007 года с актом сверки на сумму 13 048,70 евро. В судебном заседании она не оспаривала наличие задолженности и предлагала истцу окончательно уточнить размер исковых требований.
В ходе судебного заседания предметом исследования был вопрос наличия у истца права собственности на транспортные средства, переданные ответчику по арендному договору от 18 июня 1999 года.
Представитель истца пояснил, что документом, который подтверждает право собственности истца на являющееся предметом спора имущество, является договор купли-продажи, заключенный между истцом и компанией N. 7 июня 1999 года. Предметом данного договора была купля-продажа 20 единиц подержанных рефрижераторных полуприцепов общей стоимостью 248 228 немецких марок, номера шасси и двигателей которых указаны в Приложении № 1 к договору и совпадают с номерами шасси полуприцепов, которые получены ответчиком в пользование по арендному договору от 28 июня 1999 года. Истец утверждает, что истцом полностью произведены расчеты с продавцом на основании счета на сумму 248 228 немецких марок, и подтверждает свои доводы представляемыми на обозрение суда копиями банковских выписок и Реестром произведенных в адрес компанией N. платежей. Истец ходатайствовал о приобщении к материалам дела поименованных выше документов и об отложении рассмотрения дела с целью уточнения правового обоснования и размера исковых требований.
Учитывая отсутствие возражений у ответчика, состав суда определил удовлетворить ходатайство истца об отложении рассмотрения дела и предложил представителям истца уточнить размер своих исковых требований с приложением расчета и документарного обоснования.
18 сентября 2008 года интересы истца в судебном заседании представляли директор представительства истца в Республике Беларусь Л., юрисконсульты представительства.
Интересы ответчика представляли юрисконсульты.
Представитель истца поддержал заявленные исковые требования согласно заявлению от 14 мая 2008 года. С учетом приложенного к данному заявлению уточненного реестра поступивших платежей по арендному договору от 18 июня 1999 года, выписок по банковскому счету истца задолженность ответчика составила 13 048,70 евро. Истцом было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела пояснений от 15 сентября 2008 года, в котором в хронологическом порядке описаны договоры, предметом которых являются спорные транспортные средства.
К материалам дела были также приобщены по ходатайству истца запрос истца от 15 ноября 2006 года, направленный в аудиторскую компанию V. (Королевство Нидерландов), и ответ на него от 20 ноября 2006 года с переводом на русский язык, а также апостилированное и снабженное переводом на русский язык разъяснение адвокатской конторы «Л» от 27 мая 2008 года относительно прав собственности на транспортные средства в Королевство Голландии, а также требований в отношении их регистрации.
После изложения пояснений представителем истца содержания вышеназванных документов представители ответчика, поддерживая позицию ответчика, изложенную в предыдущем судебном заседании, утверждали, что, принимая во внимание положение ст. 15. И. раздела 1 книги 3 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов, истец, не представив акт приема-передачи транспортных средств в аренду, не подтвердил факт передачи имущества в аренду, документация о состоянии имущества должна вестись и храниться таким образом, чтобы в любое время можно было извлечь информацию о правах и обязанностях юридического лица, его балансе, показать состав имущества в активах и пассивах (ст. 362 главы 9 книги 2 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов). На этом основании представитель ответчика утверждала, что в данных бухгалтерского учета истца отсутствует ссылка на договор купли-продажи. Свои утверждения ответчик не подтвердила документально. Не оспаривая наличия существования права собственности на транспортные средства, ответчик поставила вопрос о времени возникновения у истца права собственности на полуприцепы. Именно этот вопрос, по мнению ответчика, остается еще невыясненным. В своих доводах ответчик ссылается на письмо адвокатской фирмы «Л» от 27 мая 2008 года, в котором говорится о том, что право собственности на транспортное средство обычно подтверждается путем предъявления договора купли-продажи и документа, подтверждающего уплату покупной цены.
В дополнение этой позиции представитель ответчика отметила, что истцом не представлены четкие и ясные сведения о составе имущества и задолженности по спорному договору. По мнению ответчика, у истца отсутствует убедительная позиция и в пояснениях относительно отсутствия необходимости в регистрации полуприцепов на территории Королевства Голландии. Разъяснение адвокатской конторы «Л» от 27 мая 2008 года по данному вопросу не содержит ссылок на нормы права. Нарушение же голландского права в этой части должно приводить к недействительности сделки.
Позиции сторон по исследуемым в судебном заседании вопросам столь противоречивы, хотя обе стороны ссылаются в своих обоснованиях на одни и те же документы и нормы права Королевства Нидерландов, что суд считает необходимым предоставить сторонам время для сбора дополнительных доказательств, в том числе стороны вправе обратиться с соответствующим запросом в государственную автомобильную инспекцию с целью получения информации, с какого периода транспортные средства зарегистрированы на территории Республики Беларусь, за каким субъектом и под каким номером.
Кроме того, представителям обеих сторон было предложено для обоснования своих правовых позиций обратиться к специалистам в области права Королевства Нидерландов с запросом следующего содержания: предусматривает ли законодательство Королевства Нидерландов прямой запрет для арендатора, который в нарушение условий договора аренды сдал имущество в субаренду, получать арендные платежи от субарендаторов.
23 октября 2008 года состоялось четвертое судебное заседание по делу.
Интересы истца в данном заседании представляли директор представительства истца в Республике Беларусь Л. и юрисконсульты.
Интересы ответчика представляли юрисконсульты.
Истец поддержал заявленные требования в объеме 13 048,70 евро.
Ответчик просил в иске отказать на основании отсутствия у истца права собственности на транспортные средства, так как согласно договору купли-продажи, заключенному между истцом и компанией N. 7 июня 1999 года, и представленным истцом банковским выпискам платежи производились не в адрес компании N., а в адрес фирмы F., т.е. ответчик полагает на основании изложенного, что истцом доказательства уплаты по договору не представлены.
В связи с изложенными доводами представитель ответчика заявила ходатайство об отложении рассмотрения дела, сославшись на то, что в судебном заседании 18 сентября 2008 года представителям сторон было вменено получить и представить в суд соответствующие разъяснения специалистов в области права Королевства Нидерландов по вопросу о том, содержит ли голландское право запрет или ограничение на получение арендодателем арендных платежей при том, что арендодатель передал имущество в аренду (субаренду), не имея разрешения собственника на такую передачу.
Представитель ответчика заявила, что ответчику удалось установить контакт с адвокатской конторой «М» и договориться о получении разъяснения. В доказательство изложенного ответчиком представлено письмо, адресованное адвокатской конторе 6 октября 2008 года, и ответ на него от 21 октября 2008 года, в котором сообщается о том, что ответ на запрос ответчика может быть направлен в срок не ранее 30 ноября 2008 года.
Представитель ответчика заявила ходатайство о приобщении к материалам дела дополнения к ответу на исковое заявление от 27 июня 2008 года, которое было судом удовлетворено.
Представитель истца возразил против удовлетворения ходатайства ответчика об отложении рассмотрения дела и пояснил, что разъяснение от 2 октября 2008 года, представленное адвокатской фирмой «Л», а также ответ на запрос истца от 22 сентября 2008 года были направлены в Международный арбитражный суд при БелТПП и уже имеются в материалах дела. Из ответа следует, что документы (здесь имеется в виду, по мнению истца, и акт приема-передачи) не сохранились не только у истца и ответчика, но и в делах государственного органа, так как истек срок их хранения – 3 года.
Далее истец утверждал, что он имел право сдавать полуприцепы в аренду на основании договора купли-продажи, заключенного между истцом и компанией N., и пояснил, что компания N. является дочерней компанией F. и ее баланс входил в состав консолидированного сводного баланса (данные представлены за 1998, 2001 и 2002 гг.). Поэтому по указанию компании F. все платежи по договору были произведены на ее счета согласно представленному в судебном заседании Реестру банковских выписок. На основании представленных документов истец полагает, что у него возникло право собственности с момента подписания договора. Свои доводы истец подтверждает ответом аудиторской компании от 20 ноября 2006 года, из п. 4 которого следует, что для акционерной компании «А», являющейся резидентом Королевства Нидерландов, договор о продаже с поставщиком (производителем комплексного оборудования) тягачей и другой техники свидетельствует о праве собственности на эти тягачи и другую технику в соответствии с голландскими нормативами в этой области.
Представители ответчика оспаривали также право истца на обращение в суд в связи с несоблюдением истцом требуемого до обращения в суд претензионного порядка согласно статье 89 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов и истечением срока исковой давности по данному требованию в соответствии со статьей 308 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов.
Представитель истца пояснил, что не ставит под сомнение наличие статьи 89 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов, но указал, что данная статья не содержит каких-либо требований к содержанию и форме претензии, а также не предусматривает методику определения претензионной суммы. Представитель истца также обратил внимание на то, что норма статьи 89 книги 6 ГК Королевства Нидерландов не устанавливает требования об указании в претензии периода и характера исполнения обязательства.
Оспаривая правомерность требований истца, представители ответчика утверждают, что в арендные платежи не может быть включен доход арендодателя, так как нормами голландского права это не обосновано, поэтому вознаграждение истца по арендному договору от 18 июня 1999 года не подлежит взысканию. Кроме того, ответчик возражал относительно суммы исковых требований на основании ст. 43 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов, так как истец, по его мнению, неправильно, не в соответствии с указаниями плательщика, разносил платежи, поступавшие от ответчика в соответствии с арендным договором.
Представители истца обосновали взыскание указанного вознаграждения со ссылкой на статью 3 арендного договора от 18 июня 1999 года, который стороны не только добровольно подписали, но и исполняли. Договор подписан в 1999 году и у ответчика за все время исполнения не возникало сомнений в его незаконности. Взыскание дохода арендодателя основано на заключенном сторонами договоре, что не является нарушением голландского законодательства. Размер арендной платы по законодательству определяется соглашением между арендатором и арендодателем.
Заслушав объяснения сторон, состав суда дело слушанием отложил и обязал обе стороны представить доказательства, на которые они ссылаются в своих объяснениях с обоснованием своих позиций нормами голландского права.
6 марта 2009 года состоялось пятое судебное заседание по делу.
Интересы истца в данном судебном заседании представляли директор представительства истца в Республике Беларусь Л. и юрисконсульты.
Интересы ответчика представляли юрисконсульты.
Представитель истца поддержал позицию, изложенную в пояснениях от 15 сентября 2008 года, которые приобщены к материалам настоящего дела. В основу исковых требований положено неисполнение ответчиком обязательств по договору аренды от 18 июня 1999 года. Первоначально исковые требования были заявлены на сумму 5 207,16 евро. Впоследствии заявлением от 14 мая 2008 года сумма исковых требований была увеличена до 13 048,70 евро.
Представитель ответчика просила в иске отказать по основаниям, которые были детально рассмотрены в предыдущих судебных заседаниях.
Однако в прениях сторон ответчик оспаривал не сам факт наличия договора и задолженность перед истцом, а размер подлежащей взысканию задолженности ответчика перед истцом.
По утверждению представителя истца, на момент заявления претензии и подачи иска истец считает подлежащими взысканию платежи за период времени с октября 2001 года по февраль 2003 года включительно. В реестре поступивших платежей от 1 июля 2008 года, приложенном к заявлению об уточнении исковых требований от 14 мая 2008 года, указаны поступившие от ответчика арендные платежи на общую сумму 93 999,11 евро вместо причитающихся по договору 107 047,81 евро. Разница между данными суммами и составила 13 048,70 евро.
К материалам дела по ходатайству ответчика было приобщено разъяснение адвоката немецкой конторы М., которое датировано 3 декабря 2008 г, норм права Королевства Нидерландов. По мнению ответчика, указанное разъяснение подтверждает позицию ответчика относительно отсутствия у истца права собственности на транспортные средства, исходя из следующей цитаты из текста разъяснения: «…имел ли арендатор право на передачу предмета в субаренду, в принципе не имеет никакого влияния на договор субаренды…» и далее «…следует предположить, что стороны не хотели нарушения основного арендного договора ни арендатором, ни субарендатором. Таким образом, что наблюдается как соблюдение основного арендного договора, так и принимается в расчет экономическая действительность? Экономическая действительность заключается в том, что предметы были предоставлены в распоряжение субарендатора и что субарендатор, как следует предполагать, имел выгоду от использования. Если бы субарендатор ничего бы не заплатил за эту передачу и использование, то имело бы место неосновательное обогащение».
Представитель ответчика далее указала на невозможность предъявления иска кредитором до предъявления претензии согласно положениям применимого голландского права – статьи 89 книги 6 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов. Претензия истца от 26 июня 2007 года является, по мнению ответчика, ненадлежащей, так как не позволяет определить, на какие конкретные платежи претендует истец. Кроме того, претензия заявлена на сумму 5 207,16 евро. Заявлению истца об увеличении исковых требований не предшествовало предъявление претензии.
Представитель ответчика отметила, что акты сверки расчетов не содержат суммы задолженности по каждому конкретному договору. Кроме того, она обратила внимание состава суда на то, что в Дополнительном соглашении от 31 января 2003 года к арендному договору от 18 июня 1999 года график платежей изложен в новой редакции: платежи в сумме 4 663,75 евро должны оплачиваться начиная с 15 августа 2002 года по 15 февраля 2003 года. Эта сумма координируется с суммой, указанной в ранее упомянутой справке по делу № 518/33-05. Именно на основании названного документа ответчиком сделан вывод о том, что стороны договорились изменить график платежей, установленный в предшествующих приложениях к договору от 18 июня 1999 года, снизив сумму задолженности до 4 663,75 евро, поэтому за предыдущий период пользования техникой ответчик оплачивать не должен.
Комментируя утверждения ответчика по существу спора, представитель истца вновь сослался на наличие трех актов сверки и претензию.
В данном судебном заседании дело слушанием было отложено с целью предоставления истцу времени для обоснования позиции по представленным ответчиком в данном судебном заседании документам.
В судебном заседании 26 марта 2009 года интересы истца представляли директор представительства истца в Республике Беларусь Л. и юрисконсульты.
Интересы ответчика представляли юрисконсульты.
Истец просил взыскать задолженность в размере 13 048,70 евро на основании исследованных в судебных заседаниях документов, ответчик иск не признал, поддержав изложенную в предыдущих судебных заседаниях позицию относительно отсутствия у истца права предъявления исковых требований.
Заслушав мнение представителей сторон, состав суда определил рассмотрение дела отложить с целью предоставления истцу возможности представить в судебное заседание надлежащим образом заверенную выписку из торгового регистра фирмы N. в качестве дочерней компании F. и подтвердить наличие между ней и фирмой F. консолидированного баланса или же представить иные доказательства по существу данных правоотношений.
4 мая 2009 года интересы истца в судебном заседании представляли директор представительства истца в Республике Беларусь Л. и юрисконсульты.
Интересы ответчика представляли юрисконсульты.
Представитель истца поддержал заявленные исковые требования в объеме 13 048,70 евро и заявил ходатайство о приобщении к материалам дела копии письма истца от 6 апреля 2009 года в адрес концерна F. и отчета о деятельности концерна F. за 1998 год, из которого следует, что основная часть доли в уставном фонде фирмы N. принадлежит концерну F. и они объединены консолидированным балансом. Истец настаивал на праве истца сдавать транспортные средства в аренду и наличии у него права собственности на них, приводя также в качестве доказательства отсутствие к истцу претензий со стороны фирмы N. на протяжении длительного периода и до настоящего времени.
Представитель ответчика обратила внимание состава суда на то, что платежи по договору купли-продажи от 7 июня 1999 года между истцом и фирмой N. производились в 1999 и 2000 годах, а информация о балансе концерна F. представлена истцом за 1998 год. Именно поэтому ответчиком не приняты во внимание доводы истца о принадлежности ему транспортных средств по арендному договору от 18 июня 1999 года.
В ходе данного судебного заседания с учетом мнения сторон состав суда определил судебное разбирательство отложить и обязал истца представить дополнительные доказательства в обоснование своей правовой позиции.
10 июля 2009 года состоялось последнее судебное заседание по делу № 681/35-07.
Интересы истца в судебном заседании представляли директор представительства истца в Республике Беларусь Л. и юрисконсульты.
Интересы ответчика представляли юрисконсульты.
Истец поддержал исковые требования в размере 13 048,70 евро, ответчик возражал против взыскания долга, приводя доводы, изложенные ранее в судебных заседаниях, ссылаясь на Общие условия лизингового контракта от 23 сентября 1994 года и статьи 1 книги V b и 221 ГК Королевства Нидерландов, а также мнения голландских адвокатов М. и Л. (находятся в материалах дела).
В качестве дополнительного доказательства своей правовой позиции истец представил в судебное заседание также отчет концерна F. за 2001, 2002 гг., подтверждающий нахождение компании N. в области консолидации концерна F. в размере 100 % своего уставного фонда.
В качестве дополнительного доказательства своей правовой позиции истец представил в судебное заседание также отчет концерна F. за 2001, 2002 гг., подтверждающий нахождение компании N. в области консолидации концерна F. в размере 100 % своего уставного фонда.
В ходе судебного заседания, обосновывая свою позицию, ответчик утверждал, что истец не имел права собственности на транспортные средства, которые являлись предметом арендного договора от 18 июня 1999 года, поскольку транспортные средства приобретались ОАО «Р» по лизинговому контракту от 23 сентября 1994 года. Однако ответчик не представил в обоснование своей позиции доказательств, что ОАО «Р» являлось собственником спорных арендованных транспортных средств или предъявляло к кому-либо претензии по вопросу наличия у него права собственности.
Возражая против этого утверждения, представитель истца указал, что ответчик и его предшественник – ОАО «Р» выполнили лишь условия лизингового договора, но контракт на приобретение транспортных средств не заключали. Право собственности, по мнению истца, у ОАО «Р» не могло наступить. Несколько позднее, а именно 7 июня 1999 года, фирма N. и акционерная компания «А» заключили на те же 20 единиц транспортных средств договор купли-продажи, по которому компания «А» выкупила их практически по остаточной стоимости.
Обоснование решения
Заслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, состав суда считает установленным следующее.
18 июня 1999 года сторонами был заключен арендный договор. По условиям данного договора и Приложения № 1 к договору истец произвел передачу ответчику в аренду сроком на 36 месяцев одиннадцать бывших в употреблении рефрижераторных полуприцепов 1994–1995 гг. выпуска. Оплата аренды вышеуказанных седельных тягачей и вознаграждения, всего в сумме 283 716,00 немецкой марки, в соответствии со статьей 3 договора должна была производиться ответчиком в соответствии с графиком платежей, являющимся Приложением № 2, 2а к договору. В договор вносились изменения в связи с имевшими место возвратами арендодателю нескольких единиц объекта аренды и продлением срока действия договора.
31 января 2003 года стороны расторгли договор Дополнительным соглашением к арендному договору с изменением графика платежей согласно Приложению № 3. Истец заявляет, что ответчик не выполнил свою обязанность по выплате задолженности по арендным платежам и на дату подачи искового заявления основной долг ответчика по договору составлял 5 207,16 евро. В доказательство изложенного истец ссылается на акты сверки взаимных расчетов по договорам аренды подвижного состава между истцом и ответчиком, произведенных сторонами 17 февраля 2004 года по состоянию на 1 января 2004 года, 11 августа 2004 года по состоянию на 1 июля 2004 года и 23 сентября 2004 года по состоянию на 20 сентября 2004 года, в которых указывалась задолженность ответчика перед истцом по арендным договорам в разные периоды времени, в акте от 17 февраля 2004 года наряду с другими арендными договорами конкретно указан арендный договор, являющийся предметом спора. Истец утверждает, что с момента подписания сторонами последнего акта сверки расчетов от 23 сентября 2004 года и до момента подачи иска в суд ответчик платежи по договору не производил, все учтенные в балансе истца платежи ответчика представлены в Реестре поступивших от ответчика платежей (прилагается к исковому заявлению).
Ответчик пользовался седельными тягачами на всем протяжении действия арендного договора от 18 июня 1999 года, что с достоверностью установлено в ходе проведенных судебных заседаний, не заявив отказа от пользования и уплачивая арендные платежи по названному арендному договору согласно графикам платежей в суммах, определенных этими графиками. Каких-либо претензий относительно оформления передачи и времени использования транспортных средств за все время пользования ответчик не заявлял, однако не произвел перечисление всех арендных платежей. В результате перепроверки сторонами бухгалтерских данных о поступивших денежных средствах от ответчика в ходе проводимых судом заседаний истец увеличил исковые требования до 13 048,70 евро.
Эта сумма основного долга на день рассмотрения дела ответчиком не погашена, о чем свидетельствуют материалы дела. В связи с этим состав суда удовлетворяет данное требование истца, основываясь на статье 10 раздела 1 книги 3, 16 (2) книги 3, 15i раздела 1 книги 3, 43 (пункты 1, 2) книги 6, 114, 118, 119 главы 5 раздела 3, 201, 212 раздела 7, 307, 308 книги 3 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов и исходя из следующих доводов.
В своих отзывах на иск и в судебных заседаниях ответчик не оспаривал заключение и исполнение арендного договора от 18 июня 1999 года. По мнению ответчика, у истца отсутствует право собственности на переданные по арендному договору от 18 июня 1999 года транспортные средства и в связи с этим отсутствует право на взыскание арендной платы и дохода, который включен в состав арендной платы.
Однако судом принимается во внимание довод истца о том, что на передачу им по арендному договору от 18 июня 1999 года транспортных средств у истца имелось право. В обоснование своей позиции о наличии у него права собственности на транспортные средства и права передачи их в последующем в аренду ответчику истцом представлен заключенный 7 июня 1999 года между ним и фирмой N. договор купли-продажи, согласно которому истец приобрел право собственности на 20 (двадцать) рефрижераторных полуприцепов 1994–1995 гг. выпуска. Истцом представлены копии банковских выписок о платежах, произведенных на основании счета на сумму 248 228 немецких марок именно по указанному договору купли-продажи, которые с достоверностью подтверждают факт приобретения седельных тягачей в собственность истца, так как одним из условий передачи по договору (пункты 4, 6) является безусловное требование об оплате истцом транспортных средств до их принятия. У суда нет оснований сомневаться в достоверности представленных документов.
Доводы истца о принадлежности ему транспортных средств не опровергнуты ответчиком в соответствии с нормами применимого права, хотя судом было предоставлено достаточно времени для собирания всех имеющих значение для разрешения дела доказательств. Разъяснение адвоката немецкой конторы М. норм права Королевства Нидерландов, представленное ответчиком в качестве доказательства излагаемой позиции, лишь свидетельствует о необходимости оплаты ответчиком за пользование имуществом по договору от 18 июня 1999 года и не подтверждает доводы ответчика по существу излагаемой им позиции.
Согласно пункту 2 статьи 9 параграфа 2 раздела 7 ГК Королевства Нидерландов «поставка означает предоставление права пользования вещью покупателю». Из п. 4 ответа аудиторской компании от 20 ноября 2006 года следует, что для акционерной компании «А», являющейся резидентом Королевства Нидерландов, договор о продаже с поставщиком (производителем комплексного оборудования) тягачей и другой техники свидетельствует о праве собственности на эти тягачи и другую технику в соответствии с голландскими нормативами в этой области. Из ответов адвоката Л. адвокатской конторы Л. Королевства Нидерландов от 2 октября и 24 ноября 2008 года также следует, что соглашения о передаче в субаренду (сублизинг) могут быть даны в устной и письменной форме. И в этом случае у истца имелось бы право на взыскание существующего долга по арендному договору от 18 июня 1999 года.
Таким образом, при наличии договора купли-продажи и доказательств его оплаты в адрес концерна F., а также представленных истцом отчетов концерна F. за 1998, 2001, 2002 гг., подтверждающих нахождение фирмы N. в области консолидированного баланса концерна F. сначала в размере 76 %, затем 100 % своего уставного фонда, состав суда признает факт приобретения истцом транспортных средств и доказанность в суде этого факта. Поэтому в соответствии со статьей 118 главы 5 раздела 3 ГК Королевства Нидерландов состав суда признает истца добросовестным собственником, так как он владеет имуществом (пункт 2 статьи 9 параграфа 2 главы 1 раздела 7 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов) и признает наличие у себя права собственности. Согласно этой же статье предполагается, что собственник является добросовестным, противное должно быть доказано. Согласно статье 119 главы 5 раздела 3 ГК Королевства Нидерландов собственнику принадлежат различные права по отношению к его имуществу. Ограничения применяются только к требующему регистрации имуществу. Регистрация права собственности на транспортное средство в «Законе о Земельной Регистрации» Королевства Нидерландов не упоминается, следовательно, регистрация передачи права собственности на такое имущество не требуется (об этом также свидетельствуют ответы адвоката Л. адвокатской конторы Л. Королевства Нидерландов от 27 мая и 2 октября 2008 года, подпись которого нотариально удостоверена – копии в материалах дела).
Не требуют также регистрации и выдачи свидетельства о государственном номере на автомобили и транспортные средства, не ввозимые в Королевство Нидерландов (ст. 36 Закона данного государства о дорожном движении (Wegenverkeerswet)). Ответ Департамента по дорожному транспорту (RDW) Королевства Нидерландов о необходимости регистрации транспортных средств, который приобщен к материалам дела и на который ссылается ответчик в обоснование своей позиции, не дает оснований утверждать, что регистрации требуют и транспортные средства, которые не находятся на территории Королевства Нидерландов.
Судом не принимается во внимание позиция ответчика о том, что не подлежит взысканию вознаграждение в размере 2,5 % от арендной платы, которое было включено в состав арендных платежей и указывалось в арендном договоре и графиках платежей. По мнению суда, взыскание вознаграждения обосновано статьей 3 заключенного между сторонами арендного договора от 18 июня 1999 года. Так как, исходя из сути арендных отношений, стороны не связаны законодательством о структуре платежей и вправе формировать ее сами с учетом себестоимости аренды. Иное не доказано ответчиком на основании норм права Королевства Нидерландов.
Состав суда признает также обоснованными утверждения истца о соблюдении им претензионного порядка, так как им в порядке досудебного урегулирования возникшего спора 26.06.2007 была направлена ответчику претензия на сумму 5 207,16 евро с приложением реестра поступивших от ответчика платежей. В применимом голландском праве отсутствует необходимость предъявления претензии в связи с уточнением сторонами расчетов в рамках производства по делу и увеличением в связи с этим суммы исковых требований. Вследствие этого подлежит взысканию в пользу истца сумма 13 048,70 евро.
Относительно исчисления срока исковой давности суд отмечает, что в голландском законодательстве существует институт прерывания срока исковой давности. И в соответствии со ст.ст. 316, 317 и 318 книги 3 ГК Королевства Нидерландов основанием для этого может быть любой документ, в котором кредитор недвусмысленно оговаривает свое право на исполнение обязательства. Такое же мнение содержится в ответе от 24 ноября 2008 г. на запрос истца по данному вопросу, голландского адвоката Л. адвокатской конторы Л. Таким образом, акты сверки расчетов, подписанные обеими сторонами 17 февраля 2004 г., 11 августа 2004 года и 23 сентября 2004 года, в которых указывалась задолженность ответчика перед истцом по арендным договорам в разные периоды времени, а в акте от 17 февраля 2004 года наряду с другими арендными договорами конкретно указан арендный договор от 18 июня 1999 года, признаются судом документами, свидетельствующими о признании долга ответчиком. Другого договора от 18 июня 1999 года с иными условиями стороны не заключали, или суду не представлено таких данных.
Таким образом, доводы ответчика об истечении срока исковой давности состав суда также признает безосновательными. Акты сверки надлежащим образом подписаны должностными лицами обеих сторон, скреплены печатями и соответствуют действующему законодательству. Акты соответствуют действующему законодательству, признаны ответчиком в 2004 году, положены им в основу бухгалтерского учета и не оспаривались в установленном законодательством порядке. Ответчик, как установлено в ходе судебных заседаний, имел все три акта сверок. Согласно статьям 307, 308 раздела 11 книги 3 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов срок исковой давности исчисляется пятью годами. Исковое же заявление подано в Международный арбитражный суд при БелТПП 14 августа 2007 года.
На основании изложенного состав суда считает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании задолженности по арендной плате и вознаграждения в размере 2,5 % от арендной платы в сумме 13 048,70 евро.
Подлежат возмещению также расходы истца по уплате арбитражного сбора в размере 1 346,34 евро.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 10 раздела 1 книги 3, 16 (2) книги 3, 15i раздела 1 книги 3, 43 (пункты 1, 2) книги 6, 114, пунктом 2 статьи 9 параграфа 2 раздела 7, 118, 119 главы 5 раздела 3, 201, 212 раздела 7, 307, 308 книги 3 Гражданского кодекса Королевства Нидерландов, статьями 3, 11, 24, 36 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде», статьями 4, 13, 38, 40, 59 Регламента Международного арбитражного суда при БелТПП, состав суда
РЕШИЛ:
Иск удовлетворить.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Б» (Республика Беларусь) в пользу акционерной компании «А» (Королевство Нидерландов) основной долг в сумме 13 048,70 евро и 1 346,34 евро в возмещение расходов по уплате арбитражного сбора, а всего – 14 395,04 (четырнадцать тысяч триста девяносто пять и четыре сотых) евро.
Срок для добровольного исполнения настоящего решения – 5 (пять) дней с момента его получения ответчиком.