![]() | Официальная правовая информация |
РЕШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖНОГО СУДА ПРИ БЕЛОРУССКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ
6 мая 1996 г. (дело № 30/19-95)
Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате, рассмотрев в судебных заседаниях 16 ноября и 4 декабря 1995 г., а также 16 апреля 1996 г. в г. Минске в помещении Белорусской торгово-промышленной палаты дело № 30/19-95 по иску акционерного общества «А» (Республика Беларусь) к обществу с ограниченной ответственностью «В» (Республика Польша) о взыскании 20 000 долларов США,
УСТАНОВИЛ:
В исковом заявлении акционерное общество «А» утверждает, что оно в соответствии с заключенным между сторонами контрактом от 26 января 1995 г. произвело в феврале–марте 1995 года поставку 88,1832 кубического метра фанеры на сумму 31 866,22 доллара США. Упомянутый контракт (пункт 9) предусматривает оплату поставленной продукции в течение 20 дней после отгрузки. Однако ответчик уплатил со значительным опозданием только 11 866,22 доллара США. Поскольку несмотря на неоднократные напоминания задолженность остается непогашенной, истец просит взыскать с ответчика 20 000 долларов США долга и 1400 долларов США в возврат третейского сбора.
Ответчик в возражении против иска сослался на контракт, заключенный сторонами 3 мая 1993 г. Ответчик утверждает, что в соответствии с этим контрактом он произвел 25 мая 1993 г. предоплату в счет будущих поставок фанеры в размере 20 000 долларов США. Поскольку поставки длительное время не производились, и срок действия контракта от 3 мая 1993 г. истек, стороны 26 января 1995 г. заключили новый контракт. По этому контракту истец действительно поставил 3 партии фанеры на сумму 31 866,22 доллара США. Но ответчик с ним полностью рассчитался, поскольку уплаченные им 11 866,22 доллара США вместе с 20 000 долларов предоплаты составляют полную стоимость поставленной продукции. На основании изложенного ответчик просит в иске отказать в связи с необоснованностью.
В соответствии с пунктом 6 контракта от 26 января 1995 г. все споры, которые могут возникнуть между сторонами из этого контракта или в связи с ним подлежат рассмотрению в Арбитражном суде Белорусской торгово-промышленной палаты. Некоторая неточность в наименовании суда значения не имеет. Подсудность настоящего дела Международному арбитражному суду при Белорусской торгово-промышленной палате стороны не оспаривают.
В контракте от 26 января 1995 г. соглашение о применимом праве отсутствует. Поэтому подлежит применению статья 561 Гражданского кодекса Республики Беларусь, в силу которой права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются в таких случаях по законам места ее совершения. Поскольку контракт от 26 января 1995 г. был заключен в Бобруйске, подлежит применению белорусское законодательство.
Состав суда провел по делу три заседания. Первое из них состоялось 16 ноября 1995 г., второе – 4 декабря 1995 г. и третье – 16 апреля 1996 г.
Первое заседание по ходатайству истца было проведено в отсутствие неявившегося, но надлежащим образом извещенного о судебном заседании ответчика. Излагая обстоятельства дела, представитель истца (директор дочернего предприятия «Внешнеторговая фирма» акционерного общества «А», доверенность в материалах дела) отметил, в частности, что контракт от 3 мая 1993 г. был заключен не с ответчиком, а с фирмой «Э», хотя платежи по этому контракту производили как фирма «Э», так и ответчик. Ему говорили, что фирма «Э» и ответчик – одно и то же. Отвечая на вопрос арбитра-председателя, представитель истца заявил, что представленная ответчиком копия контракта от 3 мая 1993 г. фальсифицирована. Этот контракт был заключен только с фирмой «Э». Ответчик в качестве второго покупателя на первой странице контракта, а также печати этой фирмы и подписи ее представителя на последней странице и в спецификациях появились в результате перепечатки текста и других недобросовестных манипуляций с текстом контракта после его подписания сторонами. В связи с изложенным суд, совещаясь на месте, постановил дело слушанием отложить и обязать ответчика представить ко второму заседанию подлинный контракт от 3 мая 1993 г., а истца – уточнить расчеты с фирмой «Э» и обществом с ограниченной ответственностью «В».
Второе заседание состоялось 4 декабря 1995 г. с участием представителей обеих сторон. Интересы истца снова представлял директор дочернего предприятия «Внешнеторговая фирма» акционерного общества «А», а интересы ответчика – генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «В». Последний вместо оригинала представил ксерокопию контракта от 3 мая 1993 г. Эта копия отличалась от уже имевшегося текста только штампом на первом листе со словами «Bank Handlowy...» и датой «1993-05-26». При этом штамп отпечатан так, что остальные сведения о банке и его конкретном отделении отсутствуют, а последняя цифра в дате дописана. Тем не менее представитель ответчика утверждал, что копия целиком соответствует оригиналу, поскольку штамп, о котором идет речь, подтверждает хранение контракта в банке, месте для фальсификаторов недоступном. Однако ознакомившись с оригиналом контракта от 3 мая 1993 г., переданным суду представителем истца, представитель ответчика признал явное несоответствие между этим оригиналом и представленными им текстами, причины которого объяснить затруднялся. Тем не менее он продолжал утверждать, что общество с ограниченной ответственностью «В» не может быть ответчиком по данному делу и заверил представителя истца, что обеспечит уплату суммы иска фирмой «Э», заключение мирового соглашения. В связи с этим суд с согласия представителя истца еще раз отложил рассмотрение дела, чтобы дать сторонам возможность прийти к соглашению с участием руководителя фирмы «Э».
На третьем заседании суда (16 апреля 1996 г.) интересы истца опять представлял директор дочернего предприятия «Внешнеторговая фирма» акционерного общества «А». Ответчик своего представителя не прислал. Состав суда постановил рассмотреть дело в отсутствие ответчика, поскольку он был извещен о заседании своевременно и надлежащим образом (уведомление о получении извещения в материалах дела).
Представитель истца объяснил суду, что для истца не имеет значения, кто уплатит сумму иска. Поэтому истец согласился на переговоры с руководителем фирмы «Э», хотя упомянутая фирма не имеет отношения к контракту от 3 мая 1995 г., в связи с нарушением которого возникло настоящее дело. Но руководитель фирмы «Э» в конечном счете предложил совершенно неприемлемые условия погашения задолженности и мировое соглашение не состоялось. Поэтому истец просил завершить рассмотрение дела и вынести решение по существу спора.
Выслушав представителя истца, а также изучив материалы дела (включая протоколы предыдущих заседаний) состав суда считает установленным следующее.
Стороны 26 января 1995 г. заключили контракт, в соответствии с которым истец 15 и 24 февраля, а также 16 марта 1995 г. отгрузил ответчику 3 партии фанеры на общую сумму 31 866,22 доллара США. Поставка подтверждена необходимыми документами и не оспаривается ответчиком. Ответчик подтверждает также, что уплатил в соответствии с упомянутым контрактом лишь 11 866,22 доллара США, но требует зачесть 20 000 долларов США, которые он перевел на счет истца в соответствии с контрактом от 3 мая 1993 г. Истец же считает, что никакие ссылки ответчика на контракт от 3 мая 1993 г. не должны приниматься во внимание, поскольку ответчик не был стороной в этом контракте. Контракт от 3 мая 1993 г. был заключен с фирмой «Э», к которой у истца нет никаких претензий. Если же общество с ограниченной ответственностью «В» уплатило за фирму «Э» по упомянутому контракту 20 000 долларов, то это касается только расчетов между двумя названными фирмами. Истец обосновывает свое утверждение ссылкой на текст представленного им подлинного контракта от 3 мая 1993 г. Не соглашаясь с истцом, ответчик представил суду два текста упомянутого контракта, в которых он назван в качестве покупателя наряду с фирмой «Э». Следовательно, ключевым фактом в предмете доказывания по данному делу является факт участия (или неучастия) ответчика в качестве стороны в контракте от 3 мая 1993 г.
Обозрение и анализ представленных сторонами текстов контракта, о котором идет речь, не оставляют сомнений в обоснованности утверждений истца. Все страницы контракта, полученного от истца, исполнены одним шрифтом. На первой странице в качестве покупателя названа только фирма «Э». Подписала контракт и приложения к нему тоже лишь фирма «Э». Тексты же, представленные ответчиком, выглядят иначе. Первая страница перепечатана шрифтом, который резко отличается от шрифта, использованного для изготовления текста других страниц. А по содержанию эта страница отличается тем, что при перепечатке к фирме «Э» в качестве покупателя добавлено общество с ограниченной ответственностью «В». Последние страницы контракта и приложения (спецификации) к нему не перепечатывались, но везде к подписям представителя фирмы «Э» добавлены подписи представителя ответчика. При этом подпись последнего расположена ниже подписи представителя фирмы «Э» или рядом с ней, но всегда там, где в первоначальном тексте оставалось свободное место.
Объяснить эти расхождения между текстами контракта ответчик не смог. Он утверждал только, что фальсификация была невозможна, поскольку эти экземпляры контракта хранились в банке, что подтверждается штампом банка на первой странице контракта. Но штамп, о котором идет речь, по какой-то непонятной причине отсутствует на том экземпляре фальсифицированного текста, который представлен как подлинный. Он имеется только на ксерокопии. Причем штамп проставлен не на уже изготовленную ксерокопию, а ксерокопирован вместе с текстом контракта. Сам оттиск штампа тоже вызывает сомнения, поскольку он сделан так, что видны слова «Bank Handlowy…», но нельзя прочитать, о каком конкретно отделении этого банка идет речь. И последнее. Хранение контракта в банке само по себе вовсе не является гарантией от фальсификации. Фальсификация могла быть произведена, в частности, до передачи контракта на хранение или после получения его для передачи суду.
Поскольку ответчик не был стороной по контракту от 3 мая 1993 г., он не может ссылаться на этот контракт, защищаясь против иска, предъявленного в связи с неисполнением им контракта от 26 января 1995 г.
Является полностью обоснованным и требование истца о возврате 1400 долларов США, уплаченных им в качестве третейского сбора.
На основании изложенного и в соответствии со статьей 256 Гражданского кодекса Республики Беларусь, а также статьями 3, 5, 49–50, 70 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате, состав суда
РЕШИЛ:
Иск удовлетворить.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «В» (Республика Польша) в пользу акционерного общества «А» (Республика Беларусь) 20 000 долларов США долга и 1400 долларов США в возврат третейского сбора, а всего – 21 400 (Двадцать одну тысячу четыреста) долларов США.