28Ноя 2019

Ошибки белорусских субъектов хозяйствования при составлении внешнеэкономических сделок, в виде «проблем с проформами» и «проблем в определении существа конкретных условий договора»

Рассматривая конкретные ошибки при составлении белорусскими субъектами внешнеэкономических сделок, особое внимание, по нашему мнению, вначале необходимо уделить «порядку составления (написания)», в том числе «проблеме проформ», «объему» внешнеторгового договора и определению непосредственно существа тех условий, которые и составляют внешнеторговый договор.

В связи с указанным необходимо учитывать ряд обстоятельств, позволяющих избежать рассматриваемую нами «группу ошибок».

Во-первых, необходимо определять условия соответствующего внешнеторгового договора, прежде всего, исходя из интересов белорусского субъекта.

В этой связи нельзя не отметить, что при составлении любого договора «нет единой правды», а есть «правда одной стороны договора» и не полностью совпадающая с ней «правда другой стороны договора».

При этом, конечно же, в связи с указанным необходимо учитывать то обстоятельство, что договор представляет собой соглашение сторон, а раз так, то договор – это, как правило, «компромисс указанных выше правд», хотя в рамках имущественного оборота не так редки ситуации, когда «правда одной стороны» превалирует над «правдой другой стороны», учитывая разность экономических сил сторон договора.

Во-вторых, белорусский субъект, по возможности, не должен использовать проформы иностранного контрагента, так как они, как правило, сделаны именно исходя из его имущественных интересов («его правды»), а должен (по возможности) определять условия конкретного внешнеторгового договора на основе собственной проформы или на «взаимной основе» именно исходя из конкретных отношений, которые складываются между будущими сторонами внешнеторгового договора.

Иными словами, белорусский субъект желательно не должен пользоваться «образцом договора», составленным иностранным контрагентом, а должен предлагать свой «образец договора» или составлять договор «заново» на так называемой «взаимной основе».

Хотя последнее в рамках правоприменительной практики скорее исключение, чем правило, так как представить себе, что представители двух сторон договора вместе «составляют заново» конкретный договор достаточно сложно.

Последнее объясняется тем, что это вызывает затруднения и фактического плана, и юридического плана.

Например, с одной стороны, необходимо найти достаточно много времени для того, чтобы составить «большой договор заново», с другой стороны, при подобном составлении договора «можно пропустить регламентацию» ряда важных условий в связи с тем, что лица, составляющие договор «заново», могут просто забыть о необходимости включения определенных условий в конкретный договор.

В-третьих, хотелось бы предостеречь белорусского субъекта и от использования «своих старых проформ», не учитывающих конкретную ситуацию в рамках конкретных отношений сторон.

Иными словами, конкретный внешнеторговый договор должен составляться с учетом интересов белорусского субъекта «по конкретному поводу».

В-четвертых, в связи с указанным выше необходимо понимать, что, например, белорусский субъект, являющийся продавцом, и тот же белорусский субъект, который будет являться покупателем, составляют внешнеторговый договор, именно исходя из интересов соответственно продавца и покупателя, и тем самым «с попыткой» «несколько не учитывать интересы» соответственно покупателя и продавца.

То есть применительно к приведенной в предыдущем абзаце ситуации белорусский субъект не должен пытаться применять «одну и ту же проформу» (иными словами, одни и те же условия) в случае, когда он выступает в качестве продавца, и в случае, когда он выступает в качестве покупателя.

В-пятых, мало этого, применительно, например, к договору международной купли-продажи товаров необходимо учитывать, что разные базисы поставки требуют разных условий договора купли-продажи, даже если белорусский субъект и в одном, и во втором случае выступает в качестве продавца.

Тем самым поставка товара на условиях EXW (франко-завод), при минимальных обязанностях продавца; и на условиях DDP (поставка с оплатой пошлины), при максимальных обязанностях продавца (имеется в виду в рамках условий ИНКОТЕРМС 2010) – требует при составлении договора указания в договоре разных условий.

В-шестых, применительно к «объему» внешнеторгового договора необходимо учитывать, что такой договор «по объему» должен быть «не большим и не маленьким», а именно таким, который полностью регламентирует все условия взаимоотношений сторон.

Причем необходимо понимать, что если в ряде стран англо-американской правовой семьи отсутствует законодательное регулирование общей природы обязательств и существа договора, а, следовательно, во избежание «лакун» и использования прецедентов, субъекты, подъюрисдикционные указанным правовым системам, предпочитают детальное правовое описание всех условий отношений сторон, в том числе и общих подходов к обязательствам и договору (а раз так, то договор на сотни страниц – не редкость), то применительно к белорусской правовой традиции, белорусские субъекты указанные обстоятельства в конкретном договоре не регламентируют, так как понимают, что общее законодательное регулирование будет распространяться и на их конкретный договор (в этой связи объем договора зачастую невелик).

Однако, нам бы хотелось предостеречь белорусских субъектов от «минимального описания условий взаимоотношения сторон», так как последнее ведет в достаточном количестве случаев к неучету важных обстоятельств в рамках взаимоотношений сторон и при возникновении проблем в связи с этим к невозможности защиты нарушенных прав и законных интересов.

В-седьмых, важным представляется и то обстоятельство, что применительно к каждому конкретному условию внешнеторгового договора желательно излагать его ясно, точно и недвусмысленно, для того, чтобы избежать разного толкования соответствующего положения договора его разными сторонами.

При этом, конечно же, необходимо учитывать, что написанное конкретным человеком условие договора, как правило, толкуется другим человеком не полностью тождественно с тем, как представлял себе соответствующее условие тот, кто его составлял (писал).

В связи с указанным желательно использовать «стандартные формулировки», которые при правоприменении имеют более или менее однозначное толкование.

Кроме того, представляется желательным также реализовать во внешнеторговом договоре правило «contra proferentem», отраженное в ст. 4.6 Принципах УНИДРУА, в силу которого, если условие договора, выдвинутое одной из сторон, является не ясным, то предпочтение отдается толкованию, которое противоположно интересам данной стороны.

В-восьмых, возможно, для единообразного понимания сторонами условий внешнеторгового договора необходимо использовать детализацию тех или иных положений договора, включая конкретные примеры, которые позволят точно понимать существо положений, согласованных сторонами.

Таким образом, представляется важным при определении конкретных условий внешнеторгового договора, с одной стороны, как мы показали выше, детализировать данные условия, но, с другой стороны, не определять одновременно несколько критериев одного и того же условия, в ситуации, когда эти критерии не скоррелированны друг с другом.

Так, в связи с указанным нельзя не отметить, что при определении, например, предмета договора международной купли-продажи товаров, представляется нецелесообразным ограничиться исключительно наименованием соответствующего товара, необходимо этот товар охарактеризовать, в том числе указать на то, является ли он новым или бывшим в употреблении; в какой стране он должен быть произведен; какие материалы должны быть использованы при его создании и т.д.

В противном случае «достаточно велика вероятность» того, что вместо поставки произведенного в 2017 году товара, может быть передан товар, который был изготовлен почти три десятилетия тому назад в уже несуществующей стране – СССР; вместо товара, произведенного, например, в Итальянской Республике, поставлен товар, произведенный в КНР (это все реальные случаи – прим. автора), и т.д.

Тем самым необходимо дать как можно более точное и детальное описание того товара, который продается одной стороной и покупается другой стороной; в противном случае представление о том, что продается и что покупается «может не совпасть».

С другой же стороны, если, например, применительно к качеству результата работы будет указано, что оно должно соответствовать техническому заданию заказчика и одновременно образцу, представляемому заказчиком, то при несоответствии технического задания и образца друг другу наблюдается конфликт применительно к условию «качество», без однозначного понимания, как конкретный суд или арбитраж разрешит указанный конфликт.

В-девятых, представляется желательным, чтобы белорусские субъекты не формировали условия внешнеторгового договора, «базируясь на неизвестных им обстоятельствах».

Так, в частности, в правоприменительной практике белорусских субъектов во внешнеторговом обороте не редки случаи определения качества товара путем указания на «технические условия «завода – изготовителя»», при том, что белорусский субъект, выступающий в качестве покупателя по внешнеторговому договору, указанные технические условия никогда не видел, а раз так, то велика вероятность того, что полученный им (белорусским субъектом) товар будет соответствовать «техническим условиям «завода – изготовителя»», но не будет отвечать тем требованиям, которые предъявлял белорусский субъект к товару в момент заключения договора.

Таким образом, при указании во внешнеторговом договоре качества товара через его соответствие «техническим условиям «завода – изготовителя»» для белорусского субъекта в лице компетентных должностных лиц, как минимум, желательно ознакомиться с указанными техническими условиями; а, как максимум, приложить такие технические условия к внешнеторговому договору, тем самым сделав их его неотъемлемой частью.

Кстати, в связи с указанным, нельзя не подчеркнуть, что опять же представляется нежелательным, чтобы белорусские субъекты включали во внешнеторговый договор «превосходные степени» соответствующих явлений, «не представляя себе реальность существования таких превосходных степеней этих правовых явлений».

В качестве примера, указанного в предыдущем абзаце, можно привести также не редко встречающиеся случаи определения во внешнеторговом договоре белорусских субъектов с субъектами из Западной Европы качества товара через «наивысшие (наилучшие и т.д.) стандарты Европейского Союза». И это при том, что у указанного конфедеративного союза нет «наивысших или наинизших стандартов», как нет «наилучших или наихудших стандартов» и т.д.

В-десятых, в целом, необходимо избегать конфликтов внутри конкретного договора, то есть не определять его разные условия не в соответствии друг с другом, то есть в раскоррелированности друг с другом.

Так, например, применительно к договору международной купли-продажи товаров нельзя указывать, что его цена определяется на условиях FCA (франко-перевозчик), при этом в том же договоре в качестве самостоятельных условий указывать, что перевозка оплачивается продавцом, кроме того, именно продавец страхует товар в период его нахождения в пути за свой счет в пользу покупателя, риски, связанные с товаром, и право собственности на товар переходят к покупателю в стране покупателя и т.д.

Функ Я.И., доктор юридических наук, профессор, профессор БГУ, глава группы экспертов по гражданскому праву при Администрации Президента Республики Беларусь, Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП

Материал подготовлен с использованием нормативных правовых актов по состоянию на 18 октября 2019 г.


Пожалуйста, поверните свое устройство в горизонтальное положение.
Заказать
звонок